— Почему ты здесь? — повторила я свой вопрос, скользя ладонью вниз по его груди, облаченной в белую рубашку. — Ты говорил, я могу полагаться на твое слово. Так ответь. Правду. Я тебе нравлюсь? Как девушка?
Я знала, что не имела на это права. Что просить его выбирать между собственными желаниями и дружбой, проверенной кровью и временем, когда к тому же это не метафоры вовсе, – крайняя степень жестокости. Но я знала, в эту секунду он выберет меня.
Его ответ прозвучал в тишине словно выдох.
— Да.
Еще минуту назад он по-братски гладил меня по голове, успокаивая.
Сейчас же его пальцы опустились на мой затылок.
Я обвила руками его талию, подняв глаза. Медленно облизнула губы, не без удовольствия заметив, как от этого жеста нервно дернулся его кадык.
Я хотела, чтобы меня любили. Я хотела оказаться на первом месте. Я хотела видеть, как мужчина сходит с ума.
В его же глазах буквально горел огонь. Но он никогда бы не позволил ему вырваться наружу. И я поцеловала его сама. Умирая от внутренней боли, желая разделить ее с тем, кто всегда готов эту боль вынести.
Все, что требовалось — сделать шаг. Позволение прикасаться так, как он никогда ко мне не прикасался. И вот, теряя рассудок и самообладание, он целовал меня настолько яростно, будто не касался ни одной девушки все эти годы. Как будто никак не мог насытиться.
Это было неправильно. Но так невообразимо горячо, что я не могла остановиться.
Вмиг я оказалась прижатой к столу. Его рука грубо обрисовала бедро, скользнув ниже, сжимая в кулаке ткань платья.
По коже побежали мурашки, и он подался вперед, прихватывая мою нижнюю губу во влажном укусе. Таком, что с языком, с горячим дыханием, с шипящей тоской, с жёсткими руками, сжимающими бедра.
Я коснулась кожаного ремня, оттягивая. Антон сгреб мою юбку в кулак и подтянул к себе, обреченно выдохнув в губы:
— Адель. Что ты творишь?
— Скажи, ты меня хочешь?
— Безумно.
А большего мне знать было и не надо. Я не любила мужчин сравнивать. Но впервые чувствовала себя настолько красивой, любимой, желанной… единственной.
Вопреки всякой рациональности, обстоятельствам и предначертанному выбору. Зная, что не выбрала б его тогда, не выбирала сейчас и не выбрала бы завтра, но сейчас, в эту минуту, это не имело значения.
Я потянулась к его губам снова, но он вдруг отстранился.
— Постой, Адель. Нет.
Меня словно окатило ушатом ледяной воды.
— Я не стану спать с тобой.
Слова ударили как пощечина.
Возвращая меня назад, в темный бальный зал.
Ты не нужна. Никому. Никому.
