Музыка закончилась, я подалась навстречу, намереваясь получить в ответ поцелуй, подтверждающий примирение. Только губы внезапно встретились с гладкой щекой.
— Я не прикоснусь к тебе, Адель, — произнес Виктор ледяным тоном.
— Но…
Его профиль говорил очевиднее любых слов.
— Мне надоела игра на публику. Эта фальшь. Особенно после того, как я столько дней вымаливал прощение за вещи, которых даже не совершал.
— Ах так!
Я попыталась выдернуть руку, но он не отпускал.
— Ты же знаешь, я не люблю, когда со мной играют.
— А меня ты любишь? — на выдохе спросила я.
— Адель…
Миллион и одно сомнение буквально рвали меня на части.
— Это простой вопрос, разве нет?
— Возможно. Но сейчас для него не время.
Я обернулась, глядя во что упирался его взгляд. Та самая новенькая девчонка в черном, искрящемся платье в пол, танцевала с Максом. Вальс, который ни один из них толком танцевать не умел.
Как будто поняв фатальность затеи, они в один миг расхохотались. Так громко, что даже стоящие у края сцены обернулись.
Из зала, полного людей, он смотрел на них.
Я не выдержала и бросилась к двери, едва не сбив с ног входящего Антона.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он.
Слезы, с трудом сдерживаемые до этого, застилали глаза. Нужно убраться отсюда поскорее. Чтобы никто в таком состоянии не увидел.
— Уйди!
Я словно падала в нескончаемую бездну. Бесполезно пытаясь разложить в голове, найти ту причину, когда наши отношения начали трещать по швам.
Проглатывая горечь от случайно брошенных колкостей и раздражения, все чаще вспыхивающего в серых глазах. Отмахиваясь от факта, что работа, академия, долг – всегда для него на первом месте. Убегая. Спешно, как только могла. Дергая за все ручки, желая найти хоть какую-то незапертую аудиторию. Пока одна наконец не поддалась.
Я захлопнула за собой дверь и уперлась руками в стол, опустив голову. Музыка играла как будто под водой, басами отдаваясь в каменных стенах.
Скрипнули дверные петли.
— Адель.
Я все еще сердилась на Виктора, но на Антона, как ни старалась, не могла.
— Почему? — взмолилась я. — Что со мной не так, а, Тони?
Антон молчал. Глядя на меня… нет, не глядя. Но мне так хотелось знать, что в данную минуту говорят его глаза.
— Скажи, почему он ведет себя так, будто я не существую? — я принялась расхаживать туда и сюда, не желая признавать, что любовь наша истлела, осыпаясь серым пеплом на головы.
