— Почему семь? Нападавших ведь было шестеро.
— Медсестра тоже, — ответила Леся. — К ним ведь попала твоя медицинская карта.
— Но они могли ее украсть.
— Ты же знаешь, Северу плевать на любые оправдания."
"Боже, вполне возможно из-за меня пострадал еще один, ни в чем не повинный человек. Я упала обратно на постель, натягивая одеяло на голову. Но его тут же с меня сорвали.
— Давай, — скомандовала подруга. — Вставай и надери им всем зад!
— Я не могу.
— Еще как можешь. А то бабуле пожалуюсь. К тому же я обещала ей фотку с зимнего бала.
Боже, дурацкий бал. Только его не хватало.
— Я не пойду. У меня нет пары.
— Есть.
— Даже не вздумай, Старостина. Я не позволю тебе снова отшить того второкурсника. Он всю стипендию потратил на цветы. Так что, нет. Я тебя конечно люблю, но не буду твоей парой!
— А я и не собиралась, — ответила она и протянула свернутый в коробочку листок бумаги. — Вот, тебе передали.
Воздух застрял в горле.
— От кого это? — осторожно спросила я, с трепетом подумав о Северове. Теперь он неразрывно был связан со всем случившимся, о котором хотелось забыть.
Но также и с тем, о чем хотелось помнить. И развернула лист.
Внутри лежала рафаэлка и записка, таким почерком, будто писавший ее в это время на лошади скакал: «Почему мне кажется, что тебя надо снова спасать? Короче, завтра в восемь, Лап. Целую, твой Макс»
— Целую, твой Макс? — едва не задохнулась, читая из-за моего плеча, Леся.
Вот же дуралей!
И впервые за несколько дней я расхохоталась.
— Господи, не могу поверить, у тебя на самом деле есть пара, — заголосила Старостина, запрыгав от радости и выделывая в воздухе до безумия странные пируэты.
— Мы будем танцевать всю ночь!
— Я не буду! Потому что не умею! — Хотя это не было чистой правдой. В школе на выпускном нас заставляли танцевать принудительно. Так что вальсировать я умела. Хоть и весьма посредственно. — А вот ты, — обратилась я к подруге, — если не угомонишься, точно сломаешь ногу и никуда не пойдешь! Перестань прыгать!
— Итак, — Леська приземлилась рядом, пододвинув меня задом и обняла за плечи.
— В чем ты пойдешь?
— Все равно.
Мне не хотелось идти, но подруга была права. Это нужно сделать. Чтобы показать всем, меня не сломали. Поднять голову высоко и хотя бы на один вечер забыть о случившемся. Окунуться в роскошь и громкую музыку. Доказать Северу, что я смогла. И иду дальше.
Просто повеселиться, наконец.
— Лесь, одолжишь мне то черное платье, с юбкой из фатина?
И ее хитрющие глаза загорелись ликующим огнем.
