Пока не увидела, что шел он к Адель.
Горло сдавил спазм."
"В белом струящемся платье в пол, которое выглядело так, словно сотни бриллиантов разбили и пыльцу нанесли на ткань, она выглядела безупречно. На фоне черного военного сюртука Севера сияла как луна. Локон к локону, босоножки на тонком каблуке, которые держались на ноге лишь тонкими ремешками, полное отсутствие аксессуаров и легкий макияж делали ее самим воплощением слова «элегантность». Остальные девушки не смогли бы даже приблизится к этому идеалу.
— Вот это дерьмо! — озвучил кто-то очень четко мои мысли в данный момент. Мягко сказано! Очень и очень мягко. А потом добавил: — Когда ты целовался с каждой десятой в этом зале, какова вероятность уйти живым и не растерзанным стаей бешеных баб?
— Лесниченко, я тебя умоляю. — Я обернулась и тут же оказалась в кольце его рук. Окинула взглядом с головы до ног.
Белый смокинг с черной бабочкой ему ужасно шел. Добавьте к этому вечно заигрывающую ухмылку и этот его непослушный чуб, что никак не хотел лежать как положено, и получите оружие массового поражения для женщин от шестнадцати до шестидесяти пяти.
— Ну, как я выгляжу, Лапуля?
— Отвратительно!
— Так и знал, что ты на меня с первого дня запала. Идем, — и он потащил меня вниз по лестнице. — Я намерен сегодня повеселиться. Да, и сделай лицо попроще, а то позеленеешь.
— Эй, — но толкнуть его я не успела, потому что свет в зале зажегся ярче, приглашая в центр тех, кому выпала торжественная честь открывать вечер.
Десять пар, в основном выпускники, образовали круг.
На другом конце зала, держа за руку темноволосого парня, Леся помахала мне. А потом кивнула в сторону сцены.
Да, он тоже был там. В самом центре. Вместе с Адель.
Я задержала дыхание, слегка повернула к Максу голову.
— Он будет танцевать? Вальс? Без трости?
Макс наклонился к моему уху, чтобы никто не услышал.
— Я видел, как перед выходом он вколол себе блокаду.
— Но зачем? Разве оно того стоит?
— Видимо, дела совсем плохи, — кивнул он на Адель.
Я отвернулась как можно сильней, чтоб не смотреть. Но все равно, как ни старалась, то и дело выхватывала взглядом серебристый подол платья, взмывающий где-то сбоку словно крыло бабочки.
У них замечательно получалось.
Красиво и уверенно.
Все и всегда у них замечательно, черт их побери.
Танец закончился, и все зааплодировали. Музыка изменилась. Теперь в центр пригласили всех желающих.
Сделав слишком театральный поклон, Макс протянул руку.
