Север выдохнул и произнес едва слышно:
— Звали. Его звали Александр.
— Ты что там, померла, а, Солнцева?
Ледяные капли, скатывающиеся по спине казались обжигающими.
— Савин? — прошептала я, не узнавая свой собственной голос. — Так фамилия твоего второго отца?
Север кивнул.
Вот и приехали.
Целую минуту я крутила в голове образ Саши, пытаясь примерить его к образу Севера, но не получалось. Упоминал ли он о старшем брате? Я помнила что-то такое, мельком, но никогда не вдавалась в подробности. К тому же не успела познакомиться с его семьей.
Только с мамой. И то на соревнованиях.
— Я его знала, — ответила я, но Север не удивился.
— Фехтование? — спросил он. — Я почему-то так сразу и подумал. У вас один возраст и один тренер. Должны были пересекаться.
— Да, мы пересекались, — все еще не в состоянии поверить в случившееся, произнесла я. Грудную клетку словно разорвало от осознания, что часть его сейчас рядом, обеспокоенно смотрит мне прямо в глаза; от осознания, что он умер; от чувств, которым я не могла найти названия.
— Он был моим первым и единственным парнем.
Еще никогда я не видела столько эмоций на лице напротив. Шок, недоумение, растерянность — их было столько, что они рвались сквозь любые маски.
Он потер лицо ладонью и покачал головой.
— Не могу поверить.
— Давай на этом закончим, — попросила я. — Хватит откровений на сегодня.
С мыслью, что Севера в моей жизни стало непозволительно много, я отвернулась и закрыла глаза.
— Надо с этим переспать, — словно испытывая те же чувства, пробурчал Виктор и отвернулся тоже.
Больше мы не говорили."
"Проснулась с далеко за полдень. Севера в кровати не было. Звук льющейся воды подтвердил, что он в ванной на первом этаже.
Я опустила на пол ноги, глядя на себя в зеркало. Несмотря на растрепанность, выглядела я не в пример лучше вчерашнего. Да и ощущала себе тоже.
— Значит, братья, — произнесла я, вставая, словно окончательно заставляя себя смириться с этой мыслью. Это было сложно. Но возможно. Особенно в свете тех откровений, которыми поделился со мной Север.
Решив, что все произошедшее между нами за последние пару дней можно считать объявлением перемирия, я подумала, неплохо приготовить по этому поводу праздничный завтрак. После удивления, что было так явно написано на лице Севера вчера за столом, мне почему-то захотелось еще сильнее его впечатлить. Из вредности.
Подхватив с тумбы вазу с цветами, чтобы освежить воду, я осторожно вышла на лестницу. Снизу доносились голоса.
