Взял да и заявил, что вышел из подсобки Серега Шеляев, отправил его, Игоряна, заниматься своими делами, а с самозванцами пообещал разобраться самостоятельно.
На вопрос Гурова, кто такой Шеляев, Игорян ответил, что это снабженец, года два по этой части в команде Бородина работает. Достает все, что требуется для работы, начиная с деталей к перерабатывающим агрегатам и заканчивая расходными материалами на оргтехнику. А вот никакого Якимушкина он не знает. Еще и фразу ввернул, вполне, кстати, натурально, что там, в ангаре, эти двое тоже Якимушкина искали, а когда Шеляев к ним вышел, искать перестали.
Видимо, передумали.
После заявления Игоряна спорить и что-то доказывать было бесполезно. Гуров и Крячко пожимали плечами, а Бородин светился от радости и все повторял: я же говорил, никакого Якимушкина на моей территории вы видеть не могли. Гуров от имени московской полиции извинился перед Бородиным, на чем встреча и закончилась.
Не успели Гуров и Крячко дойти до центрального здания, а Бородин давал распоряжения своим сотрудникам.
Выстроив перед собой весь штат охраны, он взглянул на часы и отчеканил:
– Следующие сорок восемь часов на территорию складов ни одного постороннего не пускать. Документы смотрим, фиксируем имена и должности. О любом посетителе докладывать немедленно лично мне. Сорок восемь часов для всех режим усиленного контроля. Домой ни один не уходит, спать ни один не ложится, пока я не позволю. Меня все услышали?
Охранники закивали головами, Борода подал знак расходиться, и все потянулись к выходу.
– Герман, Штамп, сюда, – остановил он двоих охранников. Те протиснулись через толпу, встали напротив босса. – Якимушкина ко мне, живо!
– Сбежал он, шеф, – сообщил Герман."
"– Без тебя знаю, что сбежал, – рявкнул Борода. – Башку включай, идиот! Сказал – сюда, значит, из-под земли достань, а на ковер ко мне его приволоки!
– Понял, шеф! Достанем Якимушкина, найдем и доставим.
– Два часа вам, – предупредил Борода.
– Не найдете Якимушкина, разговор будет совсем другой.
– Все сделаем, шеф, – пообещал второй охранник Штамп, подтолкнул Германа к выходу и сам поспешил убраться с глаз разгневанного Бороды.
В два часа Герман и Штапм уложились. Якимушкина выловили, к Бороде в кабинет приволокли. Разговор между Бородой и Якимушкиным состоялся неприятный. Борода сообщил о том, что полковники с Петровки приехали по его, Якимушкина, душу.
