— Профиль?
— Нормальное распределение[25]. Температура примерно сто двадцать градусов Кельвина. Пол, может быть, подойдем поближе, поищем шлюз? Я прозондирую поверхность интраскопом, и тогда…
— Не нужно, — вдруг произнес молчавший до этой минуты Зибель. — Не нужен интраскоп, коллега. Перед нами корабль сильмарри, и вон тот холмик, что смотрит в сторону от звезды, — стыковочный узел. Если немного поднять температуру, мы сможем пробраться внутрь.
— Скажи «сезам», и дверка отворится… — Асенов хотел почесать в затылке, но рука наткнулась на шлем.
— Откуда вы это знаете, Клаус?
— Из отчета коммодора Литвина и протоколов, в которых зафиксированы собеседования с Йо. Вы что же, Иван, с ними не знакомились? У вас ведь высшая форма допуска!
— Конечно, я их просматривал. — Вид у Асенова был слегка ошеломленный. — Просматривал, однако не помню…
— Читать надо было, внимательно читать, а не просматривать. Фаата враждуют с сильмарри и накопили о них порядочно информации, — сухо заметил Зибель.
— С твоего разрешения, Пол… Если мы подойдем к тому бугорку, похожему на японскую шляпу, и посветим на него прожектором, лучше двумя, то шлюз раскроется и мы попадем в корабль. Думаю, это вполне безопасно.
Секунду Коркоран колебался, затем кивнул пилоту:
— Выполняй, Егор. Подтяни туда все прожектора.
Катер двинулся к коническому выступу. Два светящихся шара плыли за ним, два — впереди, освещая серую неровную поверхность, будто слепленную из глиняных комьев.
— Как у этих сильмарри с защитными системами? — спросила с нервной улыбкой Хсльга Сван.
— Есть какая-то оборонительная автоматика? Сторожевые компьютеры, роботы или что-то ещё?
— Корабль имеет мощное вооружение, но, если я не ошибаюсь, там нет привычных для нас средств защиты.
— Почему?
— Потому, моя дорогая, что сильмарри не люди, мыслят иначе и не нуждаются в компьютерах и роботах. Защита корабля — его экипаж… если быть совсем уж точным, коллективный разум его обитателей.
Пара светильников придвинулась к вершине шлюза.
Эта часть корабля находилась в тени; его массивный корпус, половина километра в поперечнике, загораживал солнечный свет, и оттого казалось, что звезды сияют особенно ярко.
Коркоран наклонился над пультом, щелкнул клавишей интеркома.
— Праа? Это капитан. Пытаемся проникнуть на их корабль.
— Поняла, сэр. Мы в боевой готовности.
Форма конуса внезапно изменилась, он начал вытягиваться вверх и загибаться, став похожим на клюв хищной птицы.
