Все это время, после боя и до выхода из клуба в наступившую ночь, я был как будто в полусне, плохо понимая, что вокруг происходит. Тима нервно торопил меня с отъездом, но все равно мы уезжали из клуба одними из последних. Более менее, я пришел в себя только в машине с Тимой, который изо всех сил гнал по проселку по направлению к городу. Мы ехали совсем по другой дороге, а не по той, что обычно. Тима сильно нервничал и постоянно смотрел в зеркало заднего вида, где за нами, как приклеенные, держались две машины.
— Все блядь! Кажись нам крышка, Юрец.
Обреченно выдохнул он, когда одна машина резко прибавила ходу, выходя на обочину, а вторая так и осталась сзади. В этот момент я наконец-то выпал из ступора и сунул руку под свое сиденье, где лежал пистолет Нукзара. Сегодня я снова взял его с собой, и Тима, как и в прошлый раз, ничего об этом не знает. Он весь поглощен тем, что происходит снаружи. А там ничего хорошего для нас не происходит. Мы идем вровень с чужой машиной, которая пытается обойти нас слева по обочине.
Я передергиваю затвор, досылая патрон в патронник, и прячу пистолет себе под рубашку, засовывая его под брючный ремень, так, чтобы рубашка закрывала его. Тима ничего этого не замечает. Все его внимание поглощено желанием уйти от погони. Он пытается выжать из ревущего на больших оборотах двигателя все то, что тот может выдать, но напрасно, его раздолбанная копейка просто не вытягивает против более новых машин наших преследователей. Зеленая шестерка обходит таки нас по обочине и снова выезжает на дорогу, преграждая нам путь.
Тима резко бьет по тормозам и останавливается рядом с перегородившей нам путь машиной. Я чуть не впечатываюсь в лобовое стекло головой и только в последний момент успеваю выкинуть руки вперед, чтобы упереться в ими приборную панель. Из остановившейся перед нами машины выскакивает трое парней. Сзади нас затормозила вторая машина преследователей, и оттуда выскакивает еще двое. Пятеро охламонов на нас двоих с Тимой, это не много. Мелькает у меня мысль, и мы оба резко выскакиваем из машины.
В руках у Тима монтировка.
— Не подходи! С-с-сука! Убью нах! — Орет он, размахивая монтировкой и кидаясь к пытающимся обступить его чужакам.
— Кого ты убьешь, дурачок? — спокойно говорит коренастый незнакомый мне парень с обрезом в руках, который смотрит двумя стволами прямо в грудь Тиме. ложитесь оба на землю мордой вниз, если жить хотите.
Тима замирает, но монтировку не бросает, а затравленно косится на обступивших его парней.
