— Она натянуто улыбнулась и дернула за поводок, призывая Гектора поворачивать назад, в сторону Хепворт-Мэнор.
Натаньел пошел с ней в ногу.
— Извините, — сказал он. — Очевидно, мой рассказ о прошлых событиях с участием брата Теннанта вас огорчил.
— Но вы ни о чем мне не рассказали, — возразила Элизабет. — Во всяком случае, подробно, — добавила она, хмуря лоб. — Например, вы не назвали имени его замужней любовницы…
— И не назову! — Натаньел плотно сжал губы. — Мне не следовало говорить и того, что я сказал. Тема совсем не подходящая для того, чтобы обсуждать ее с вами.
Я ведь вижу, Элизабет, вас и так огорчили мои слова.
Элизабет была признательна графу за то, что он извинился. Особенно если впоследствии окажется, что Джайлс в самом деле был любовником ее матери… По крайней мере, теперь у нее появился предлог для беседы с сэром Руфусом. Скорее всего, сэру Руфусу куда больше известно о печальной истории, завершившейся гибелью ее матери… но до сих пор ни Элизабет, ни ее сестер ни во что не посвящали.
Девушкам и в голову не приходило приставать с расспросами к отцу, когда их мать ушла из дому; все они тогда были еще малы, и уход матери больно ранил их, а отец был вне себя от горя. Позже, когда они подросли и все же попытались расспросить отца, тот наотрез отказался говорить с ними о своей жене и о скандале, окружавшем ее смерть."
"Конечно, сэр Руфус может оказаться таким же неподатливым и не захочет рассказывать ей об обстоятельствах смерти своего брата. И даже если он что-то расскажет, может статься, что гибель Джайлса Теннанта не имеет никакого отношения к гибели Харриет Коупленд.
Впрочем, Элизабет никак не могла ничего выяснить до тех пор, пока не поговорит с сэром Руфусом. Вот почему, едва вернувшись в Хепворт-Мэнор, Элизабет решила принять приглашение сэра Руфуса покататься в карете.
— Ваши слова нисколько не огорчили меня, милорд, я просто устала, — сказала она, пытаясь объяснить внезапность своего решения вернуться в Хепворт-Мэнор.
Натаньела ее уклончивый ответ совсем не устроил.
От него не укрылась резкая перемена, которая произошла в ней за последние несколько минут. Да, теперь и он видел, что Элизабет не огорчена. С ней что-то другое. Но что — он пока не мог понять. Натаньел пришел в полное замешательство.
Устремив на нее пристальный взгляд, он спросил:
— Может быть, вам лучше последовать примеру моей тетушки и отдохнуть у себя, вместо того чтобы ехать на прогулку?
— Может быть, — уклончиво ответила Элизабет.
