Натаньел ощутил лишь еще большую досаду.
— Завтра я собираюсь нанести визит виконту Ратлиджу.
— Превосходная мысль! — холодно кивнула Элизабет. — Не сомневаюсь, мисс Ратлидж со мной согласится, — насмешливо продолжала она.
Поняв, что она снова его поддразнивает, он поджал губы:
— А вы не хотите поехать со мной?
— И испортить удовольствие мисс Ратлидж от встречи с вами? — Она покачала головой.
— Я-то больше думал о том, как обрадуется сам Ратлидж новой встрече с вами, — насмешливо ответил Натаньел.
— Ах да, конечно… — рассеянно отвечала Элизабет, наблюдая за Гектором, который обнюхивал кроличью нору.
— Нет, милорд, по-моему, будет лучше, если к Ратлиджам вы поедете один. И потом, — продолжала она, видя, что Натаньел собирается что-то возразить, — я не могу себе позволить ездить с визитами к соседям миссис Уилсон!
— Можете, если я скажу, что вы… — Натаньел досадливо оборвал себя. — Не важно! — Он нахмурился. — Наверное, мне придется покинуть вас с Гектором, поскольку я должен спешно возвращаться назад.
— Он посмотрел на песика, который пытался пролезть в кроличью нору. — До ужина мне надо написать еще несколько писем.
Элизабет улыбнулась:
— Будьте осторожны, милорд, иначе слишком бойкая переписка сделает вас таким же сухарем, каким вы считаете сэра Руфуса!
Натаньел с досадой посмотрел в ее веселые глаза, понимая, что стремится уединиться в библиотеке Хепворт-Мэнор с единственной целью: предотвратить неизбежное, например, новую попытку овладеть Элизабет.
Он насмешливо поднял одну бровь:
— По-моему, он — самый скучный сухарь на свете! Мне ни за что с ним не сравниться!
Вплоть до недавнего времени Элизабет охотно соглашалась с Натаньелом. Но если подтвердятся ее подозрения о родстве сэра Руфуса с возлюбленным матери, «сухарь», каким считал его Натаньел, станет для нее самым интересным и желанным собеседником! Разумеется, Натаньела Торна она находила интересным в совершенно ином смысле; граф пробудил в ней чувства, скрытые желания, в которых она сама до сих пор не отдавала себе отчета и которым не могла противиться…
Она пожала плечами:
— Наверное, то, что одним кажется скучным, другим представляется образцом устойчивости и постоянства… Надеюсь, вы согласны, что два последние качества вполне положительны?
— Надеюсь, ничего из сказанного мною сегодня не усилило вашего сочувствия к Теннанту настолько, что вы передумали и все же решили ехать с ним кататься? — угрюмо осведомился граф.
