Не потому ли, что Элизабет не испытывает к нему должного почтения, ему постоянно хочется очутиться в ее обществе?
Как бы там ни было, она не собиралась вести себя как жеманная дурочка, хлопать ресницами и громко хохотать над каждым его замечанием. Она не станет уподобляться сестрам Миллер и мисс Ратлидж, которых имела удовольствие наблюдать вчера! Да, необходимо как-то отвлечь его от своей персоны — правда, чем больше времени она проводит в его обществе, тем меньше ей этого хочется… Натаньел часто вызывает у нее досаду и раздражение, но, кроме того, и волнует, заставляет чувствовать себя желанной.
Прожив много лет вдали от развлечений, в глуши, под бдительным и зорким оком отца, она была польщена, поняв, что такой красивый мужчина, как Натаньел Торн, находит ее общество приятным. Кроме того, она радовалась, что ее подшучивание заставило Натаньела отвлечься от разговора на опасную тему, какую, несомненно, представлял для нее граф Уэстборн.
— Милорд, если я и смеюсь над вами, то лишь слегка.
— Она улыбнулась и лукаво продолжала: — Где же на вашей шкале дурной репутации находится… скажем, сэр Руфус Теннант?
— Он вне моей шкалы, — презрительно ответил Натаньел.
— Почему же?
— Семью Теннант и без того достаточно скомпрометировал его младший брат, — нехотя ответил он.
— Вот как? Каким образом? — Элизабет удивленно расширила глаза.
Натаньел раздраженно сдвинул брови — и из-за того, что разговор снова коснулся старшего Теннанта, и из-за того, что он позволил себе настолько забыться, что передал ей сплетню.
— Несколько лет назад Джайлс Теннант покончил с собой."
"— Как печально для сэра Руфуса! — воскликнула Элизабет, которую слова ее спутника растрогали до глубины души.
Натаньел подосадовал на себя. Он снова невольно пробудил в ней сочувствие к своему старшему сопернику.
— Элизабет, не стоит особенно жалеть сэра Руфуса. Перед тем как покончить с собой, его брат Джайлс застрелил свою замужнюю любовницу, — отрывисто проговорил он.
Элизабет резко остановилась, покачнулась, краска отхлынула от лица, грудь стеснило так, что она едва могла дышать.
Но ведь… это невозможно! Неужели брат сэра Руфуса был… любовником ее матери? Слишком много во всем совпадений… Конечно, нравы в высшем обществе царят весьма вольные, но многие ли молодые люди из хороших семей убивают своих замужних любовниц, а затем кончают с собой?
— Элизабет!
— Я… какой ужас! — В горле у нее пересохло, и она едва могла говорить, голова шла кругом.
