Сэр Руфус даже вздрогнул от неожиданности:
— Что, простите?
Граф расправил плечи и расплылся в очаровательной улыбке:
— Я советовал бы вам поберечься ножек мисс Томпсон; каюсь, во время последней фигуры я нечаянно споткнулся об одну из них.
Мужчины продолжали смотреть друг на друга в упор, глаза в глаза: одни — бледно-голубые и тусклые, другие — карие, лучистые… Казалось, ни один не собирался уступать в этой безмолвной схватке.
— Сэр Руфус, мне хочется пить, может быть, перед танцами выпьем прохладительного? — Рассудительный тон Элизабет немного разрядил обстановку.
Она повернулась к Натаньелу и решительно продолжала: — А вы, милорд, кажется, собирались на следующий танец пригласить свою тетушку?
О да, Натаньел многое собирался сделать и многого хотел. Например, у него руки чесались врезать правым хуком в напыщенный подбородок одного из тетиных гостей!
Вместо этого он обернулся к Элизабет и взял ее руку в свои.
— Мы с вами еще увидимся позже, — обещал он, поднося ее руку к губам и целуя ее в ладонь.
С напускным равнодушием Элизабет выдернула руку, но при этом продолжала искоса следить за графом. Отойдя от них, Натаньел тут же направился к своей тетушке. Рука под кружевной перчаткой горела в том месте, где ее коснулись его губы; он словно обжег ее огнем! Элизабет понимала: граф нарочно хотел подразнить сэра Руфуса. Но почему же она так трепещет? Натаньел Торн — опытный сердцеед и дамский угодник; он флиртует просто по привычке.
Она не должна, не имеет права так реагировать на его прикосновения!
Девушка улыбнулась своему мрачному поклоннику:
— До чего же граф назойлив!
От этих слов сэр Руфус заметно повеселел:
— Рад слышать, что вы разделяете мое мнение по этому вопросу.
Они направились туда, где в просторном коридоре были накрыты столы с закусками и напитками. Элизабет взяла у своего кавалера бокал с пуншем и отпила глоток. Затем она попросила:
— Пожалуйста, повторите, как вам удалось вырастить такой красивый сорт белых роз, который вы назвали «Чистота».
— Ага! — Сэр Руфус просиял. — Итак…
Элизабет еще раз мысленно поблагодарила свою сестру Каролину за полезный совет, а сэр Руфус углубился в пространные объяснения. Оказывается, давняя любовь к розам побудила его вырастить совершенно новый сорт. Во время его рассказа Элизабет могла улыбаться и время от времени кивать, потому что слушала повествование о розах уже во второй раз за вечер.
