Граф Осборн, по которому втайне вздыхают все присутствующие на званом вечере женщины, только что назвал ее красивой… Ну и что? Пусть до сих пор она успела получить немного комплиментов, но граф, несомненно, повторял до нее то же самое десяткам… и даже сотням других красавиц!
— Не сомневаюсь, мисс Миллер и мисс Ратлидж не страдали от той же участи в вашем обществе, — язвительно парировала она, потому что, вежливо улыбаясь за столом под монотонный голос сэра Руфуса, она слышала, как две названные ею молодые леди то и дело хихикали.
— Будем надеяться, что нет, — поддразнил ее Натаньел, когда они снова сошлись в танце. — Мне, знаете ли, нужно поддерживать свою репутацию!
Конечно, напомнила себе Элизабет. Ему нужно поддерживать сомнительную репутацию дамского угодника, которая ему, несомненно, по душе. Она не сводила с него глаз все время, пока они танцевали, и чувствовала тепло его руки под перчаткой, жаркую мужественность его тела, когда они прижимались друг к другу, и таяла в огне его карих глаз, когда он смотрел на нее.
Она опустила темные ресницы и присела в реверансе.
— Милорд, наверное, на следующую кадриль вы пригласите Летицию?
Натаньелу и в голову не приходило пригласить на танец тетину кузину, разменявшую шестой десяток, которая к тому же терпеть не могла привлекать к себе внимание.
— Зачем мне ее приглашать?
Элизабет озабоченно наморщила лоб:
— Мне показалось, что миссис Уилсон была недовольна, когда мы приготовились к первой фигуре кадрили."
"— А! — Натаньел покосился на свою тетку, сидевшую вместе с несколькими другими пожилыми дамами.
По натянутой улыбке на лице тети Гертруды он угадал, что она вовсе не слушает, что ей говорят гостьи. Ее стальной взгляд был прикован к племяннику и Элизабет, хотя сейчас они уже не танцевали. — По-моему, будет… благоразумнее пригласить не Летицию, а саму тетю!
Элизабет благосклонно кивнула:
— Не сомневаюсь, ваша тетушка очень обрадуется.
Натаньел поклонился:
— Как и вы — ведь следующую кадриль вы обещали Теннанту! Может быть, он даже расскажет вам, как выращивать тюльпаны или нарциссы.
— Ах, как остроумно, милорд! — хмыкнула Элизабет и ласково улыбнулась подошедшему к ней сэру Руфусу.
— Осборн… — отрывисто произнес тот.
Натаньел надменно поднял брови, поняв, что его откровенно прогоняют. В тот миг он выглядел до кончиков ногтей высокомерным графом Осборном. Его суровый взгляд безжалостно сверлил соперника.
— Берегитесь, Теннант! — негромко проворчал он.
