Я листал страницы в папке, стараясь вчитаться, вникнуть в суть и уловить намеки на то, что было мне сообщено по телефону и что заставило меня примчаться в Грозный. Но, просматривая страницу за страницей, думал не о лежащем передо мной в следственных материалах деле, а о том, что жена у меня очень вкусно готовит и что она сегодня приготовила к моему приезду. У меня, кажется, слюни готовы были побежать на лежащие передо мной страницы. А я совершенно зря поторопился и сорвался с места, так и не доехав до дома. Такое у меня создалось впечатление уже после первичного просмотра предложенных мне бумаг.
Тоскливо…
Может быть, Фуртанбеку Хаджибекаровичу и показалось, что в деле о взрыве машины с сотрудниками республиканского ФСБ и есть какой‑то невидимый постороннему взгляду след спецназа ГРУ. Но улик нет даже косвенных, хотя есть логические выкладки, которые являются только предположениями. То есть версия, подкрепленная только собственными опасениями. Может быть, опасениями за то, что и до него спецназовцы доберутся, потому что он когда‑то командовал их захватом.
Предположения мало что дают. Я‑то сам хорошо знаю, как легко увлечься этими собственными предположениями и уйти далеко в сторону от истинного положения вещей. Так далеко, что потом не то что трудно будет вернуться на правильный путь, а просто не захочется на него возвращаться. Именно так формируются предвзятые уголовные дела. Говоря грубее, сфабрикованные…
И мне сейчас пытались навязать участие в таком деле.
Конечно, я понимал, что и в Судиславле не было фактов о присутствии в деле сбежавших из-под суда спецназовцев.
Но меня туда вел нюх. И, кажется, напал на верный след. Здесь же, читая материалы, я не находил ничего, что бы указывало на участие в подготовке взрыва спецназовцев ГРУ. Более того, никакого ощущения приближения к истине я не испытывал, как было при поездке в Судиславль. Да, там нюх ищейки работал, здесь – нет.
Нюх подсказывает, куда идти. Но всегда найдутся люди, которые пожелают толкнуть тебя на другой путь – или более простой, или кому‑то конкретному более необходимый.
Так и сейчас меня пытаются толкнуть на ложный след. Но я человек опытный и, конечно же, не смогу прямо так вот сказать, что я не буду с вами работать, потому что считаю вашу работу неправильной. По большому счету, мне абсолютно все равно, предъявят сбежавшим спецназовцам, моим подследственным, еще и обвинение во взрыве машины с сотрудниками чеченского ФСБ или не предъявят.
