Так же приятно было посмотреть на поленницу, и даже не нравилось, что уже через несколько месяцев от этой поленницы мало что останется. Брать начнут, конечно, с краю и весь ряд сломают. Того вида уже не будет...
Не требуя себе лишней работы, Анатолий просто сел около сарая на камень и ноги устало вытянул. Усталость чувствовалась основательная. Но пришла она только тогда, когда дело оказалось благополучно завершенным. Пусть и подневольный это был труд, тем не менее успешно выполненное дело всегда доставляет удовольствие.
Тем более дело, выполненное быстро и хорошо. И это дало надежду, что завтра у него в руках будет ключ от надоевших цепных пут на ногах. И вот тогда уж...
Но долго сидеть ему не дали. Вышла сначала младшая сестра, та, что слегка косила, сказала что-то за плечо, и вторая сестра выглянула, та, что слегка прихрамывала, тоже что-то сказала за плечо. Только после этого вышел средний из младших братьев. Голова обмотана мокрой тряпкой, по лицу вода стекала. Должно быть, только что тряпку намочил.
Обменялся с сестрами несколькими словами и недовольно с крыльца спустился. Под высокой верандой с торца дома – дощатая дверца. Там стоит тележка с флягами, с которой Анатолий за водой ездит. Подросток дверцу, прикоснувшись к задвижке-вертушке, открыл и на Анатолия посмотрел. Только посмотрел, ничего не сказал, но поморщился. Видимо, головная боль всерьез его достала. И Анатолий понял, что тот даже ударить его не сможет в таком состоянии, потому что любой удар, нанесенный другому, болью отдастся в собственной голове, словно был нанесен ответный и при этом неадекватно мощный удар.
"
"Анатолий вздохнул, сбрасывая с рук и с плеч усталость, и пошел к тележке, готовый впрягаться в новую работу. Выкатив ее к крыльцу, дождался, когда подросток сходит за пустыми флягами. Даже полные фляги в дом младшие братья заносили всегда сами, чтобы не пускать за порог пленника. И выносили их тоже сами. Полные фляги тяжелые. А пустые почти ничего не весят. Но сейчас средний из младших братьев и такую ношу вынес с трудом.
Сначала только две флаги. После этого, морщась, долго поправлял повязку на голове, собрался было еще за двумя флягами идти, но на крыльцо вышла мать семейства. Посмотрела строго на происходящее, ничего не сказала, руки вытерла и сделала знак сыну. Тот поплелся за ней на кухню. А через минуту мать семейства вышла сама и вынесла фляги. И не забыла привычно руки о фартук вытереть. А потом рукой махнула – поезжай.
