Дверь в комнатку, где находился сейф... Местонахождение сейфа знал только один из строителей, который, стараниями Алиахмета Нуровича, сейчас находится очень далеко, за тремя рядами колючей проволоки, и не скоро оттуда выберется. И еще Руслан мог догадаться... И потому так старательно показывает, что не знает...
Руслан шагнул вперед, словно попытался своим большим телом на всякий случай прикрыть хозяина. Алиахмет Нурович отстранил его рукой. Кашлянул, прочищая горло и останавливая ярость одним мощным усилием воли, и сказал громко и членораздельно:
– Подполковник, выходите.
.. Я думаю, мы сможем договориться... Через минуту договариваться будет поздно. Все выходы блокированы. У вас нет возможности покинуть помещение без моего согласия...
2
Ваха уехал, не дождавшись даже, когда Анатолий закончит работу, но все же попрощался с ним небрежным и слегка высокомерным, как обычно бывает у чеченцев, кивком головы, показывая, что позволяет пленнику поблагодарить себя за разрешение работать в таком же высоком темпе.
Провожали Ваху две сестры и мать семейства. Высокомерие Вахи было привычным для пленника поведением, но сейчас, при побитой физиономии, это выглядело по-клоунски комично, и Анатолию стоило труда не улыбнуться. Хотя желание ударить колуном по этой физиономии, все же появилось одновременно с желанием посмеяться – чеченское высокомерие всегда вызывает раздражение."
"– Я на обратном пути загляну, – пообещал Ваха на прощание.
Значит, едет куда-то дальше, остановился по дороге, чтобы своих проведать, и опять покатил. Кто же он все-таки такой? Погоны в пятницу на нем были, это точно...
Калитка закрылась. Загудел двигатель «уазика», заскрежетала разболтанная коробка передач. Ваха уехал. Сестры вернулись в дом, а мать семейства почему-то задержалась на веранде, окружающей дом с трех сторон. Стояла, смотрела на пленника и раз за разом вытирала руки о не слишком чистый фартук.
Сколько помнил ее Анатолий, она постоянно руки вытирала, словно они у нее отчего-то сами собой бесконечно мокли. То вытирала о фартук, то держала в руках какую-то тряпку и опять вытирала, теперь о тряпку, а несколько раз видел, как она просто вытирает ладони о платье, потому что под руками ничего подходящего не нашлось. Наверное, это просто такая привычка. И сама она этого своего движения не видит и не ощущает.
