И эти двое как ни чём не бывало направились к выходу из отеля.
Маня проводила их глазами.
На этот раз Лев был в джинсах, льняном пиджаке, благородно помятом во всех полагающихся местах, и сверкающей белизной футболке. Кривоногий свинообразный английский пёс, бодро трусивший рядом, очень ему шёл.
Лев и собачка!.. Собачка и Граф Лев!
Что происходит?..
Она должна быть осторожна – собственно, именно к этому её то и дело призывает Лев! И всё время пугает! Она так ничего о нём и не знает. Вроде бы он из Нью-Йорка, но ведь это тоже вполне может быть обманом!
Он… вообще весь какой-то обманный! Вон как ловко он взял и прикарманил Манину собаку.
Маня решительно потянула на себя книжку, лежавшую на другом конце стола, попросила ручку, подумала и написала: «Льву, мастеру загадок, с уверением, что всё тайное становится явным!»
И расписалась, очень довольная.
– Может, поменять? – спросила подошедшая официантка с сочувствием и прибрала с дивана салфетки со льдом. – Колено – такое больное место.
– Принесите, пожалуйста, чаю, – попросила Маня.
– С мятой, если есть.
– Прямо сейчас? – уточнила официантка. – До ужина?
– Да какого ужина?
– Ваш собеседник заказал ужин, мы уже готовим.
– Ясно, – отозвалась Маня. – И всё же несите чай.
…Всё дело в том, что она не привыкла к такому… обращению! Она не привыкла и не понимает его.
Маня Поливанова, писательница Марина Покровская, всё и всегда делает сама. Сама выгуливает собаку, сама готовит ужин, сама пишет романы, сама падает, сама поднимается. Иногда приходится поднимать ещё и близких – кто упал и подняться не может.
Она принимает решения и за себя, и за Алекса, и за других – кто сам принять решение не может.
А что происходит сейчас?
Она второй раз в жизни – нет, третий, если считать тот, у тёти, – видится с этим человеком, и он всякий раз делает то, что считает нужным, ни о чём её не спрашивая. А когда спрашивает она, отбивает подачи ловко и проворно, как мячи на корте!
Может, он теннисист?..
Маня засмеялась и охнула от боли – смех непостижимым образом отдался в колено – и оглянулась, потому что в окно сильно постучали.
Лев с той стороны стучал в стекло, рядом с ним Волька махал коротким хвостом. За их спинами шли прохожие.
Маня помахала им в ответ.
Лев показал знаками – мы возвращаемся! – и Маня кивнула.
Вот как далеко дело зашло!
Когда они все расселись в прежнем порядке – Лев в своё кресло, Волька в своё, – Маня из принципиальных соображений заявила, что об ужине можно было не хлопотать.
