Человек который листал газету, положив локоть на стойку портье, повернулся.
Маня увидела его и заплакала.
Арка высокого окна выходила на памятник Николаю Первому, который год стоявший в лесах, и Маня вдруг посочувствовала императору.
Он тоже, по всей видимости, пришёл в негодность, и никто не знал, как его починить.
Совсем как она, Маня!
Она то ли сидела, то ли лежала на угловом полукруглом диване в лобби-баре с видом на пострадавшего императора. Её собственная нога была пристроена на подушки словно как-то отдельно от неё.
На колене высился компресс из льняных салфеток и ледяных мешков, которые притащили из кухни. Волька взгромоздился в кресло и вид имел недоумевающий, он не понимал, что случилось с хозяйкой и почему она лежит на диване и не встаёт. Ночь ещё далеко, да и потом они всегда спят на своей кровати под своим одеялом, а здесь народу полно, как спать-то?!
Напротив сидел человек, который вполне мог оказаться убийцей тёти Эмилии, с собственной Маниной книжкой в руках.
Вокруг выстроились официанты, швейцары и лакеи, готовые в любую секунду броситься на помощь, если Маня, допустим, свалится с дивана.
Как стыдно. Как неловко.
– Может быть, всё же «скорую» вызвать? – сунулся один из шеренги сочувствующих. – Упали-то вы сильно…
Тут Лев Граф спохватился и людей отпустил.
– Я виноват, – объявил он, когда все разошлись. – Простите меня.
– Вы-то тут при чём?
– Именно я вас вызвал вниз.
Маня посмотрела в окно на памятник.
– Всё одно к одному, – пробормотала она.
– Теперь ещё нога!.. Я на неё уже падала и знаю, что дальше. Разнесёт, ни в одни туфли не влезешь.
– Да и бог с ними, – сказал Лев с некоторым насмешливым удивлением, – главное, чтоб без последствий.
Тут Маня рассердилась:
– Вы совершенно не обязаны со мной сидеть. Я ещё немного тут побуду и… пойду.
– Я вас провожу.
– Куда? – не поняла писательница.
– Туда, куда вы пойдёте.
– Я к себе в номер пойду!
– Я провожу вас до номера, – не дрогнув, сказал Лев.
– Я должен убедиться, что с вами всё в порядке.
– В полном! – уверила Маня. – В совершенном!
И они замолчали.
Через некоторое время терпеть ледяную гору на коленке стало невозможно, и Маня спихнула компресс.
– Напрасно, – тут же сказал Лев.
– Да у меня нога промёрзла до кости!
– Для этого и нужен компресс. Чтобы не развивался отёк.
– Вы что? – спросила Маня. – Травматолог?"
"И они опять замолчали. Маня разглядывала памятник.
