– Дыхательные упражнения, капли из аптеки! Это же такое… надувательство! Что ты станешь делать, когда она опять придёт?
– Ты запомни её, Маня, – вдруг сказала Эмилия добрым голосом. – Она больше не придёт.
– Как?! Ты же ей сказала приходить! И этот самый… образ врага! Она должна что-то такое вспомнить и попросить прощения! Я же слышала!
– Она больше к нам не придёт. Ей будет не до нас. У неё будут свадебные хлопоты.
– Тётя!
– Ммм?.. И прошу тебя, когда я работаю, не выпускай своего урода! Он сбивает тонкие настройки!
Маня зафыркала носом от возмущения, помчалась на кухню, залпом выпила стакан ледяной газированной воды, задохнулась, икнула и прикрыла рот рукой.
…Вот так тётка! Вот так Эмилия! Выходит, ей совсем, нисколечко не стыдно?! И неловкости никакой нет?!
Нужно написать об этом роман – об обмане, в который сам обманщик верит так истово, что в какой-то момент перестаёт считать его обманом, и стыдиться тоже перестаёт!
Впрочем, высокие материи больше по части Алекса Шан-Гирея, чем Марины Покровской! Он велик, а она даже на роль Софьи Андреевны, жены писателя, претендовать не может!
Следующим явился тот самый толстосум из Нью-Йорка, который беспокоился за свой покер-бизнес.
– Я вас знаю, – с порога заявил он Мане. – Вы писательница. Пишете классные штуки! Спасибо вам.
– Пожалуйста, – пробормотала оторопевшая Маня. – Я стараюсь.
– Лев. – И посетитель сунул ей руку. – В смысле не царь зверей, а имя такое! Лев Сергеевич Граф. В смысле не титул такой, а фамилия! Я Лев Граф.
Граф Лев. Ужас, да?
Маня смотрела на него во все глаза.
Он улыбнулся. Зубы один к одному, как на плакате в кабинете дантиста. Американские такие зубы.
– Проходите! – спохватилась Маня, оторвалась от его улыбки и широким жестом пригласила в гостиную.
Лев Граф – Граф Лев – в кресле напротив Эмилии чувствовал себя абсолютно вольготно. Ни восточные одежды, ни благовония, ни тысячелистник и гадальные карты, казалось, нисколько его не смущают.
– Дорогая Эмилия, вам привет от Старкова, – первым делом объявил посетитель, – ну тот, который из правительства.
– Я понимаю, – отозвалась Эмилия.
– И разговор у меня сугубо… конфиденциальный. Я хотел бы поговорить без свидетелей.
Маня стала выбираться из-за секретера. Хлипкая крышка как назло приподнималась, падала, не давала выбраться.
– Моя племянница нам не помешает, – сказала Эмилия твёрдо. – Вы же знаете, мне необходимо присутствие помощника, который ведёт запись, чтобы потом работать с вашей проблемой.
