Маня обняла горячее, плотное, мускулистое тельце, потёрлась носом, понюхала – ей страшно нравился запах Вольки, должно быть она ненормальная! – и велела ему сидеть тихо.
Волька так сидеть отказался – уже насиделся, достаточно!
Он принялся неловко вскидывать упористые передние лапы Мане на джинсы, тыкаться рылом, похожим на свиное. Было совершенно понятно, о чём он толкует – когда же, когда мы пойдём гулять по городу и гонять голубей в сквере на Конюшенной или хотя бы за роман засядем! Вольке нравилось писать с Маней роман – она стучала по клавишам ноутбука, а он часами дремал у неё на ноге, такая красота!.
.
Маня и погладила, и поцеловала, и пошлёпала, но Волька не унимался, и открывать дверь следующему просителю они отправились вместе. Тётя ей всыплет, как пить дать!..
– Господи, – перепугалась женщина средних лет, очень просто одетая, с нелепой сумкой на боку. – Уберите, я собак боюсь!
– Он не тронет, не беспокойтесь.
– Нет, нет, я не войду, я боюсь!
Маня отволокла Вольку обратно в кабинет, где он сразу же принялся кидаться на дверь.
– Проходите вот в эту комнату.
Оглядываясь по сторонам, женщина старательно вытирала ноги о коврик, а потом долго расшнуровывала кеды.
– К нам можно в обуви, – в третий раз сказала Маня, прислушиваясь к шуму, который производил её пёс в кабинете. За шум тётя тоже всыплет!
– У вас паркеты вон какие, – пробормотала женщина, – что ж я уличную грязь на них потащу!..
Звали её Виктория Павловна, она служила в бухгалтерии какого-то завода.
По её мнению, злая колдунья наложила на неё «венец безбрачия», и она просила Эмилию его снять.
Напрасно тётка уверяла, что никого венца на ней нет, Виктория Павловна точно знала, что есть.
– Это она меня прокляла, – всхлипывала просительница, – соседка из Паршино! Когда мы на картошку приехали! Она за Вадика замуж собиралась, а он меня увидел и полюбил. И в город за мной уехал! А она к колдунье пошла! Чтобы меня… погубить! Я знаю! С тех пор замуж выйти не могу, ну, вот никак! Сделайте хоть вы что-нибудь, снимите этот венец проклятый!.
.
Эмилия думала, пристально глядя на женщину. Та плакала.
Маня притаилась за своим секретером, просто замерла. Ну, хорошо, Кара Ван может приходить до бесконечности, и также до бесконечности приносить денежки, от неё правда не убудет, а эта тётка? Она явно не сможет постоянно платить ясновидящей гонорары! Как Эмилия станет выходить из положения?..
– Венца безбрачия нет, – проговорила Эмилия сурово и внушительно.
