– От кого доставка-то? – вслед ему прокричала Маня.
– А я почем знаю! – бодро отозвался курьер, эхо отдалось от стен подъезда. – Вам видней!
Маня закрыла дверь, повертела коробку так и сяк, пристроила на комод и пожала плечами.
– Вот что ты орёшь? – накинулась она на пса, который больше не брехал, а крутился вокруг неё, всем своим видом выражая удовольствие и радость. – Ты должен быть умным животным! У нас большие планы, соображаешь? Мы осенью в Анапу приглашены на фестиваль молодых кинематографистов! Если ты станешь на всех попусту лаять, тебя на фестиваль молодых кинематографистов не пустят! Понял?
Волька ничего не понял, и Маня вздохнула.
Ей очень хотелось есть и на улицу выйти.
Ни то ни другое было нельзя.
Обедать среди рабочего дня, да ещё без тёти, она считала подлым предательством, и уйти тоже нельзя, впереди ещё один посетитель. Или посетительница.
Маня прошагала на кухню, взяла из корзины яблоко, откусила огромный кусок – сок брызнул на футболку. Маня неловко смахнула капли пятернёй и позвонила Алексу.
Тот долго не брал трубку, а когда ответил, выяснилось, что он спал и Маня его разбудила.
– Как спал? Время пятый час!
Алекс помолчал.
– Ты что, ночью не спал?
За ним такое водилось, время от времени он впадал в бессонницу, ложился после полудня и спал до вечера.
Маня этого терпеть не могла. Ночная Алексова жизнь её пугала.
– Алекс?
– Зачем ты звонишь, Манечка?
– Поговорить с тобой.
Он опять замолчал.
Маня знала, что он так может промолчать и час, и два, и до вечера.
– Как твоя работа?
– Никак. Я не работаю.
– Почему?
– Не знаю.
…Вот и весь разговор. Не работаю, не знаю, дела никак.
– Приезжай ко мне! – предприняла последнюю попытку Маня. – Вот прямо сегодняшним «Сапсаном» приезжай, Алекс! Я съеду от тёти, и мы станем широко жить в отеле!
– Почему ты всё время веселишься, Маня?
– А что мне остаётся? – пробормотала писательница Покровская. – Только ликовать.
– С твоего разрешения, я ещё посплю немного.
До свидания, Маня.
– До свидания, Алекс.
Маня сунула телефон в задний карман джинсов, ещё раз откусила яблоко, боком приткнулась к столу и ссутулилась.
Ей очень хотелось плакать. Ещё не хватает!
Она подхватила Вольку под передние лапы, проделала танцевальное па, пальцем нажала в середину розового собачьего носа, словно в звонок позвонила, бравурно пропела «Здравствуй, страна героев, страна писателей, страна учёных!»
И не стала плакать.
