Но Полина слишком торопилась к дочери, чтобы тратить на меня время. Я даже не сразу понял, что то мгновение, которое она стояла рядом, мне не померещилось.
— Пап, ты идешь? Уже поздно, — напоминает Филипп.
— Иду, конечно, — отвечаю, разрываясь между возвращением домой и желанием дождаться Полину. — Как дела у Дарины?
— Нормально. Ее скоро выпишут. Интересно, она будет ходить в школу на костылях?
— Думаю, что гипс к тому времени ей все-таки снимут.
— Снимут? — слышу в голосе сына неприкрытое разочарование.
— Ты не рад?
— Почему? Рад.
— Филипп, я же вижу. Почему ты не хочешь, чтобы Дарине сняли гипс?
— Да, пап! Ты не так понял! Если его снимут, то выбросят!
— Ну да. Зачем он нужен?
— Вот! А мы на нем нарисовали космические войны!
— Что вы сделали? — переспрашиваю. Как раз открылись двери лифта, и мне показалось, что я ослышался.
— Космическую битву нарисовали!
— Филипп, ты сейчас серьезно?
— А что такого, пап?
Откашливаюсь и стараюсь подавить удивление. Космическая битва? На гипсе?!
— Покажешь хоть?
— Так я не сфотографировал! Телефон же у тебя был, — разочарованно тянет сын.
— Дара пришлет — покажу.
С того момента, как Филипп узнал, что Дарина его сестра, он изменился. Сын стал больше общаться, и у него появились друзья. Много друзей. А еще он видит Дарину каждый день и может с ней разговаривать. В этом я искренне ему завидую. Та непосредственность, с которой смотрела Дарина на меня в самом начале, исчезла, и я стал замечать, что она напрягается при моем появлении. Меньше всего мне хотелось бы, чтобы дочь пугалась, видя меня.
Поэтому все новости я узнаю от Филиппа. Сын с особым интересом и воодушевлением рассказывает, как у него прошел день, и делится своими впечатлениями. Особенно мне нравится смотреть на снимки, которые он охотно показывает."
"Слышу звук входящих сообщений на телефон сына, и его довольное «Оу!» дает понять, что ему пришли долгожданные снимки «космической битвы на гипсе». Филипп одной рукой накидывает ремень безопасности, но при этом не отлипает от телефона.
Изредка бросаю на него взгляд, ведя машину. Сын довольно улыбается, просматривая снимки.
— Нет, только не это! — тут же стонет Филипп.
— Филипп? Что случилось?! — бросаю беглый взгляд.
Загорается зеленый свет светофона, и я вынужден смотреть на дорогу.
— Мама написала, — печально произносит Фил.
— Что опять? — вздыхаю, полностью разделяя его настроение. Евгения ничего хорошего никогда не пишет.
— Бабушка приехала.
Родители Евгении позавчера улетели в Крым.
