Им нравится природа осенью, когда нет сильной жары. А купанию и пляжному отдыху они предпочитают прогулки по лесу. Значит, вернулась моя мама. После долгого лечения в кардиологии, она сразу улетела в санаторий, потом решила погостить у подружки, и практически не давала о себе знать. Одно время она даже поговаривала о переезде, но что-то ее не устроило. Я уже давно хотел задать маме парочку интересных вопросов, но она ссылалась то на плохое самочувствие, то на плохую связь. Да и говорить по телефону, на такую тему явно не стоило.
— Пап, — зовет меня Филипп.
— Что?
— Можно я не буду сидеть с вами? — с несчастным видом просит ребенок. Хотя по росту и телосложению ребенком его назвать уже сложно. — Пожалуйста!
Евгения категорично настаивает на присутствии всей семьи за такими семейными обедами или ужинами, которые бывают не так уж и часто, но все равно ужасно напрягают. И я прекрасно понимаю, что чувствует сын, если самому иногда хочется сбежать.
— Хорошо. Можно. — Разрешаю и уже представляю возмущения Жени по этому поводу.
— Спасибо, пап!
Если бы еще это «спасибо» помогло! Проезжаю мимо супермаркета и набираю номер жены:
— Женя, домой нужно что-нибудь?
— Где вас до сих пор носит?
— Женя, я задал вопрос, — игнорирую возмущения Евгении.
— Нет! Все уже давно готово! Вы полчаса назад должны быть дома!
Радует, что секунды не посчитала.
— Мы возле супермаркета, — отвечаю ей. — Сейчас будем. Точно ничего не надо?
— Точно! — И Женя обрывает связь.
Уже поднимаясь на лифте, понимаю, что я ужасно устал и совершенно не хочу идти домой.
Заранее знаю, что меня встретят хмурым, придирчивым взглядом. Невольно вспоминаю, как Полина протягивает руку своему мужу, выходя из машины, словно королева. Поднимает на него свое лицо, которое озаряет легкая улыбка. Я не слышу о чем они говорят. Но, по тому, как они смотрят друг на друга, я уверен, что там нет взаимных упреков. Их взгляды, касания рук — красноречивее любых слов. Хотя это обычный жест — подать женщине руку. Женя никогда не смотрит мне в лицо, когда я помогаю ей выйти.
Ее взгляд направлен на тротуар, или еще куда-нибудь, но только не на меня. Это в самом, самом начале она ждала меня, встречая радостной, счастливой улыбкой, обнимала, и долго не отпускала, а потом… Потом это стало происходить все реже и реже. И сейчас, если меня и встречают, то только вопросом:
— Костя, где ты был?! Неужели нельзя прийти раньше! — на этот раз упрек я получаю от своей матери.
Евгения стоит позади нее, скрестив руки на груди.
