— А Ева?
— А Ева хорохорится, но признаваться не хочет. Думаю, что она ждет Дарину, что та вернется, и все станет как прежде. Как-то так.
Хорошо зная дочь, я почти уверена, что так, к сожалению, и будет. Видимо это написано на моем лице, потому что Ольга Васильевна добавляет:
— Я что-нибудь придумаю. Так оставлять точно нельзя. Ева поймет, что можно остаться безнаказанной, и неизвестно, чем это может потом аукнуться. Так что даже, наверное, к лучшему, что Дарина пока не ходит в школу.
— Я тоже поговорю с Дарой, — в свою очередь обещаю я.
— Все-таки нужно видеть разницу, когда можно промолчать, а когда необходимо сказать правду.
* * *
Дома тоже не все так гладко, как хотелось бы. К Дарине мне приходится ходить одной — Сережа ссылается на усталость. Но мне кажется, что он просто не хочет лишний раз встречаться с Камиллой.
В одно из таких посещений замечаю Лебедева, сидящего на кушетке возле палаты дочери. Он увлеченно играет на телефоне, что даже не замечает ничего вокруг.
— Костя?
Он отвлекается от игрушки и немного смущается, что я застала его за таким несерьезным занятием.
— Здравствуй, Полина! Филипп дал, — объясняет мне. — Не думал, что так увлекусь…
— Ты что здесь делаешь? — спрашиваю у бывшего мужа.
— Сына жду. Присядь, — Костя показывает на место рядом с собой. — Пусть поболтают еще минут пять… Нам все равно скоро уходить. Ого! — Костя бросает взгляд на часы. — Забыл про время совсем…
— Ты что, каждый раз его приводишь? — изумляюсь я.
Раньше я с ним не сталкивалась, хотя замечала у дочери чужие пакеты, но почему-то считала, что это передачи от одноклассников.
И у меня даже мысли не возникло, что приходит Филипп. Особенно таким образом.
— Приходится. Не делать же ему липовый паспорт. Ты сегодня одна? Или муж в машине?
— Сережа занят, — отвечаю уклончиво.
— Может, тебя потом забрать?
— Нет. Не нужно.
— Выглядишь усталой. — Костя пристально вглядывается в мое лицо.
— Есть такое."
"— А я… Вот… — Он показывает на телефон Филиппа. — Отвлекся немного… Полина, я разговаривал с лечащим врачом Дарины, — Костя вдруг резко меняет тему.
— Он сказал, что у нее все хорошо, никаких осложнений нет, ее держат только из-за физиолечения, и никакого си-но-ви-та, — он по слогам произносит последнее слово, — или как там его, слава богу, нет. Правда, я так и не понял, что это такое.
— Да, я тоже узнавала, но пусть уже долечится. Дома она точно лежать не будет. — Говорить, что есть и другая причина, думаю, что не стоит.
