— Это я… Я предохранялась…
Вижу, как слова медленно пробираются до его сознания, заползают в самый дальние уголки души и невыносимой болью отражаются в густом серебре, в котором на моих глазах умирает жизнь…
— Зачем?
Я не слышу вопроса. Я читаю его по губам. Мне нечего ему сказать. Кроме того, что я просто боялась забеременеть.
Муж опускается на табурет и не сводит с меня взгляда. В нем все: недоумение, боль, разочарование. В глубине квартиры звонит его рабочий телефон, но Сережа его не слышит.
— Сережа, тебе звонят…
Неровной походкой муж выходит из кухни.
А через некоторое время я слышу звук захлопнувшейся двери.
* * *
Я не помню, как оказалась на улице и зачем вышла. Точнее, я хотела найти Сережу. Но снегопад сводил возможность хоть что-то разглядеть к нулю. Я потерялась в снежном хороводе и совершенно не знала, куда иду и зачем.
Неожиданный визг тормозов режет слух и острой болью отдается в голове. Машина останавливается рядом, даже не задев меня, но я инстинктивно выставляю вперед руки, уперевшись ими на капот.
Несколько секунд так и стою, держась за чужую машину. Снежинки, касаясь капота, тут же превращаются в слезы и стекают вниз.
— Как вы? — слышу женский голос, но посмотреть не могу.
— Я в порядке. Извините, я вас не видела. — отпускаю руки и покачиваюсь, потеряв опору. — Все нормально…"
"— Постой! — Женщина разворачивает меня к себе и пытается что-то разглядеть на моем лице.
— Я в порядке, — облизываю пересохшие губы. — Вы меня не задели…
Но она меня не слышит. Теплой рукой касается моей щеки, поворачивая лицо под другим углом, а потом раскрывает мне глаз.
В любой другой ситуации я бы не позволила такого, но сейчас мне абсолютно все равно.
— А ну-ка, садись в машину, дорогая.
— Зачем?
— В больничку поедем.
— Я же сказала: вы меня не задели…
— Вот как раз там все и выясним.
Даю усадить себя в теплый салон.
— Тебя как зовут?
— Полина.
— Я Роксана.
Поворачиваюсь и только сейчас вижу лицо Роксаны. В ней явно присутствуют нерусские корни. Яркая внешность и такой настойчивый характер — ядреная смесь.
Роксана замечает, что я ее разглядываю, но не возражает, словно ее это совсем не беспокоит.
— Роксана, вы меня не задели. Я сама виновата. Никаких претензий не…
— Как себя чувствуешь, Полина? — она перебивает мой лепет.
Паршиво. И хочется умереть. Но ничего не отвечаю, отворачиваясь к окну, за которым все бело. Я не знаю, что чувствую. Ни-че-го.
— Голова болит? В глазах рези нет? — продолжает сыпать вопросами Роксана.
