Ты молодая, красивая женщина, достойная настоящего счастья, — качает головой Сережа.
— А мое мнение на этот счет ты узнать не хочешь?
— Нет. Я сам все прекрасно вижу. Вижу, как ты изменилась за последнее время.
— Сереж, я не понимаю сейчас, о чем ты говоришь.
Дома все хорошо, ученики только радуют… Тогда что не так?
— Я сам видел, как он на тебя смотрит, — произносит муж.
— Да кто, он?! — не выдерживаю я.
— Лебедев. — Ответ вырубает меня на несколько секунд.
— Сережа, а при чем здесь Лебедев? — Я действительно не могу ничего понять, потому что Лебедев больше не маячит перед глазами.
— Полина, он любит тебя. И вы можете быть счастливы.
— Я не знаю, каким кирпичом тебе прилетело, но Лебедев не тот человек, с кем я буду счастлива. Возможно, он и может кого-то осчастливить, но только не меня.
— У вас еще могут быть дети. — Сережа словно меня совсем не слышит.
— Да? Ты наверное забыл, чего мне стоило родить от него ребенка?
— Я уверен, что он тысячу раз уже раскаялся. Я сам видел, как он не сводит с тебя глаз.
Так смотрят, только когда любят. По-настоящему любят.
— Нет, Сережа. Когда любят по-настоящему, то не уходят, ничего не объяснив. Не оставляют беременную жену один на один с ужасным диагнозом."
"— Ты ведь сама поняла, что была врачебная ошибка. У вас еще будут дети. Я же вижу, как ты их любишь…
Я не знаю, что нашло на Сергея. Тему детей мы никогда не затрагивали. Еще в самом начале я ему говорила, что рожать больше не хочу. Это действительно так. Я панически боялась еще раз пройти через это.
От риска не застрахован никто, даже те, у кого его не было. А у меня он был. И всегда считала, что Сережа с огромным пониманием отнесся к моему желанию, и именно поэтому тема рождения в нашей семье никогда не поднималась. Не скрою, меня мучили угрызения совести, что я так и не родила мужу ребенка. Особенно, когда мама капала мне на мозг. Но стоило только вспомнить с каким страхом я тогда встречала каждый день, то все угрызения быстро исчезали. Ведь во второй раз ошибки врачей может и не быть.
И вот во что это вылилось.
Между нами повисает тяжелая пауза. Хочу сказать, что даже если Лебедев останется единственным мужчиной на планете, я никогда не буду с ним, но не успеваю…
Сережа начинает говорить первым:
— Я всегда знал, что Камилла меня не любила, но надеялся, что это когда-нибудь случится. Особенно, если будет у нас ребенок. Камилла так и не забеременела. И когда она решила, что уйдет, все, о чем я ее просил — дать нам время.
