А я всего лишь хочу знать, во сколько Сережа вернется домой. Никогда не думала, что буду так мучиться от неизвестности.
Откладываю телефон на край стола и захожу в электронный журнал. Нужно выставить оценки и набросать поурочные планы на завтра. В этой четверти мне добавили два седьмых класса, чтобы снизить нагрузку на учителя, которая вот-вот должна уйти в декрет. И с заменой пока очень плохо. А ведь у моих в этом году ОГЭ, но у меня никак не получается вырвать им хотя бы дополнительные полчасика.
Снова бросаю взгляд на телефон.
Обычно он более оживлен: общая группа с ребятами своего 9-А достаточно активна, но сегодня даже они молчат. Вспоминаю, как Сережа поначалу ворчал, когда телефон не умолкал от входящих сообщений:
«Полина, ну должно же быть у учителя свободное время! А это что? Кошмар какой-то! Как же мы выросли без сотовых и соцсетей?!»
«Сереж, а еще раньше на бересте писали».
«Ничего! Скоро все совсем писать разучатся! Будут только кнопочки нажимать».
Но на самом деле, это действительно удобно, когда все всегда на связи.
Не нужно обзванивать каждого, чтобы сообщить те же изменения в расписании, или подсказать, что завтра их ожидает какая-нибудь проверочная работа.
Радует, что сегодня у меня нет дежурства по школе, и я могу уйти домой чуть-чуть пораньше. Захожу по пути в супермаркет, решив приготовить Сережины любимые фаршированные «гнезда». А нам с Дариной покупаю брикет мороженого. И уже предвкушаю, как положу себе полную пиалу любимого кушанья и добавлю ложечку маминого смородинового джема.
Но и про мороженое, и про «гнезда» совершенно забываю, стоит зайти домой. Дарина встречает у порога, и, судя по лицу, она плакала. Ее щечки неестественно розовые, нос припух, а глаза с красными прожилкам. У нее никогда не было повышенной плаксивости, эмоционально дочь стабильна, и вдруг — припухший носик.
— Привет. Как дела в школе? — Ставлю пакет на банкетку, делая вид, что ничего не заметила.
— Мам, это правда, что папа Филиппа отправлял тебя на аборт? — спрашивает она, а я замираю на месте.
"
"Медленно выпрямляюсь и смотрю на дочь. Нет смысла уточнять, знает ли она значение этого слова. Пожалуй, это единственный недостаток интернета — легко доступная информация. И я уверена, что Дарина точно успела все прочитать. Спрашивать, от кого она могла узнать, тоже не нужно. Костя ни за что бы не признался. Остается Анна Захаровна или Евгения. Значит — дочь была у Лебедевых.
