Полумрак, колышущиеся занавески, большой мягкий бархатный диван… Своей интимностью и укромностью она здорово напоминала бордель."
"Я подумал, что если какой-нибудь придурок, да хоть даже сам кронпринц закажет приватный танец Манон в такой вот комнате, то до утра он не доживет.
Помрет крайне трагических обстоятельствах, которые я с удовольствием организую.
И вот тихонько звякнули монетки и цепочки, и моя жена скользнула за занавеску.
Она была в том же самом искрящемся лифе и юбке, которых в этот момент мне со страшной силой захотелось ее лишить.
Нет, я, конечно, в курсе про дикий, безумный, первобытный всплеск желания, когда маг альфа-класса встречает свою пробудившуюся лаури с печатью на лбу. Отец мне рассказывал.
Но учитывая свою достаточно хладнокровную натуру, я не предполагал, что это произойдет вот так – почти с полной потерей контроля.
Контроль над собой я терять не любил.
Это бесило. Но сейчас я вообще ничего не мог с этим поделать.
Глядя мне прямо в глаза, Манон с издевкой усмехнулась и стала танцевать.
Подняла маленькую босую ножку и изящно смахнула ей поднос с закусками с низкого столика.
Ваза, полная фруктов, со страшным звоном рухнула на пол. Манон нарочно сделала так, что графин с водой упал и разбился прямо около моих ног, окатив сапог градом осколков.
А потом она вскочила на столик и закружилась в вихре золота, мелькающих грациозных рук, ног, шелковистых локонов и магических глаз.
Зеркальная поверхность стола, отражая весь этот свет, бликовала и создавалось ощущение, будто передо мной фантастическое неземное существо из древних сказаний.
Да, была такая легенда, которую рассказывала мне в детстве мать.
Про фей, которые танцуют лишь раз в триста лет, в Ночь сирфов при свете луны.
Смертный, который увидит фею в такой момент, обречен всю оставшуюся жизнь грезить увидеть этот танец еще хотя бы раз. Неприкаянным бродить по лесам и пустошам, до боли в глазах вглядываясь во тьму в надежде увидеть залитую лунным светом поляну и хрупкую фигурку, кружащуюся в ритуальном танце.
И умереть где-нибудь под кустом обросшим, жалким, полубезумным бродягой, так больше ни разу и не узрев желанный силуэт.
Мой отец, который был намного более рациональным человеком, велел не верить в эти бредни, которые рассказывала мать.
Но сейчас я смотрел на Манон и понимал, что если эти феи и впрямь существуют, то она даст им сто очков вперед.
Еще немного и просто сойду с ума от желания обладать ей!
Моей лаури.
Я сходил с ума.
