Новость о смерти императора в тот же час разнеслась по всем высоким чинам, с требованием явиться на срочное собрание.
Император Российской Империи и Потёмкин, а также два дюжины гвардейцев с антимагическим оружием, тоже приняли участие. Военную форму подобрали всем без исключения. После крушения крейсера число погибших офицеров было настолько велико, что никто не задавал лишних вопросов. Появление новых лиц, тоже не вызывало ни у кого подозрений, текучка кадров была страшной. К тому же и сама атмосфера в стане китайцев была взвинченной.
Шокирующая новость о смерти императора парализовала одних и заставила других действовать. Некоторые рода ощетинились, отделившись от флота и выставив боевые порядки, чтобы переждать бурю. Другие в спешке создавали временные союзы, надеясь выстоять и вернуться домой с минимальными потерями. А самые дальновидные и вовсе начали собирать силы, чтобы тихо сбежать. Именно эти попытки бегства и стали причиной столь поспешного сбора — отпускать потенциальных соперников Романов точно не собирался.
Для совещания выбрали самый просторный зал на военном корабле, который облюбовал Хань Юи. Он вмещал около пяти сотен человек, и сейчас каждое место было занято. Как и было условлено, пригласили всех значимых фигур: глав родов, их наследников, адмиралов, капитанов кораблей и даже некоторых командиров отрядов, которых Хань Юи считал опасными для будущего переворота.
Чтобы усилить эффект и развеять последние сомнения, в центр зала выставили гроб с телом императора.
Его украсили в соответствии с традициями: красные и золотые ткани, символы рода, ритуальные ленты. Каждый, кто входил в зал, мог подойти и убедиться в том, что слухи правдивы, а затем отдать последние почести.
— Ваше Величество, всё готово, — Потёмкин подошёл к императору, который скрывал лицо под тяжёлой золотой маской медведя.
— Григорий Иванович, ну что ты за человек такой? — возмутился император, обернувшись к нему. В голосе звучала лёгкая насмешка, потому что Великий князь выбрал для себя маску гориллы.
— Мы, между прочим, здесь шифруемся.
— Прошу прощения, Ваше Величество, — Потёмкин склонил голову, — Такого больше не повторится.
— Оно и видно, — фыркнул Романов и махнул рукой, словно отметая его оправдания.
В это время в зал начали стекаться гости. Генералы и Хань Юи потрудились на славу — рассадка была продумана так, чтобы каждая фамилия, каждый род видел перед собой старого врага.
