Здесь было так много солнца, что Маня зажмурилась.
– Алекс сказал, что вы приехали выразить соболезнования.
Он сидел на диване, очень свободно, как будто сидел так всегда, хотя явился в незнакомый дом, где только что убили хозяина. Без всякого приглашения явился!.. Маня помнила его неуверенность в себе, нервозность и стеснительность и не узнала его в том человеке, что спокойно сидел сейчас на диване.
– Ларис, я просто приехала. Какие там соболезнования!.. Разве можно что-то такое выразить?..
– Главное, исправить ничего нельзя, Манечка.
Знаю, звучит глупо, но я поверить не могу. Никак не могу поверить!.. Ладно бы болел, страдал, как-то можно было подготовиться. А то ведь в одночасье.
Она подошла к стеклянной стене и попыталась задернуть штору, чтобы хоть немного приглушить яростное солнце, но где там задергивать!.. Штора терялась в невообразимой высоте, под самой крышей. От подергиваний по ней пошли волны, но с места она не сдвинулась.
– Только что дом достроил! – Лариса еще раз с силой дернула штору, словно хотела оторвать.
– Осенью закончил. И не пожил совсем. Нет, это невозможно!..
– А дом-то, – тихонько сказала Маня. – Ну дворец, ну хоромы!.. Сплошной хрусталь.
Лариса махнула рукой:
– Да это все не его идеи. Он здесь, по большому счету, и не бывал почти. Неуютно ему тут было. Ну, ты же понимаешь.
– Понимаю, – согласилась Маня, которая как раз ничего не поняла.
А если не его идеи, то чьи?.. И зачем строить дом за много миллионов и потом не бывать в нем, потому что неуютно?.
.
– Я как представлю себе, что сейчас начнется! На всех каналах! Он и так никакого покоя не знал, а сейчас начнут склонять и в Интернете, и на радио, и по телевизору, и в газетах! Мертвого склонять! На куски разнесут, на лоскутки, на молекулы и под микроскопом все рассмотрят!
– А откуда вы узнали, что Сергей погиб? – Это Алекс спросил со своего дивана, и Лариса повернулась к нему. Он пожал плечами, давая понять, что спросил просто так и вопрос этот ничего не значит.
– Мне, например, какой-то случайный человек в аэропорту сказал. А вам?..
– А мне позвонили. Эта его позвонила.
– Эта… кто?
Лариса исподлобья посмотрела на Алекса.
– Девушка его, кто же еще! – выговорила она язвительно. – Подруга жизни и большая любовь.
– Я вечно путалась в его любовях, – призналась Маня. – Сколько их у него перебывало!
– Не-ет, это главная подруга! Да ты наверняка ее видела, Маня! Он в последнее время только с ней.
