Интересно, почему невестам не полагалось знать порядок выходов заранее? Правила отбора или изощренный садизм господина?
Чем меньше оставалось девушек, тем приятнее становились голоса и исполнение. Видимо, Валла просто использовала «эффект края»: поставила талантливых певиц в начале и в конце, а бездарей запихнула в середину.
Когда к концу испытания не выступили лишь три невесты, включая меня, я услышала свое имя. То есть имя Рианны. Киара коснулась моей ладони, на миг сплела пальцы с моими. Шепнула:
— Удачи, Ри! Порви их всех!
Нет, она сказала иначе.
Мягче и культурнее. Но мое возбужденное сознание услышало привычное пожелание товарищей по группе, когда они приходили болеть за меня на разных вокальных конкурсах.
Федайра взяла меня под руку и повела к сцене. Я взошла, улыбнулась музыкантам. Сделала зрителям изысканный книксен на веравинский лад. Взглядом показала Федайре, что готова. Дуэнья подала знак дирижеру, тот взмахнул, и зазвучал первый такт веравинской аранжировки Summertime.
Ну, Июльская Вишенка, погнали наши городских!
ГЛАВА 25
Федайра хорошо позаботилась о моей манере исполнения.
Я пела не как землянка, и от любимой Эллы Фицджеральд в моем пении не осталось ничего. Хотя, когда я исполняла Summertime на Земле, знатоки изумлялись и предлагали мне поучаствовать с этой композицией в шоу «Один в один». Загримировавшись под афроамериканку, разумеется.
И тем не менее сейчас, запевая гимн господину отбора, внутри я слышала ее бархатное переливистое звучание.
Однажды, когда я была подростком, в одной книге мне попалась фраза. Она потрясла меня и перевернула взгляд на жизнь. Книга, кстати, о попаданце. «Женщины — сумасшедшие птицы. Но почему-то не учатся летать. Только вить гнезда»,[9] — гласила та фраза.
Именно после той книжки я попросила папу отдать меня в эстрадно-джазовую студию. Чтобы научиться летать.
У меня не было полной семьи. Отец-одиночка и бабушка. Но я видела, как «вили гнезда» матери моих друзей. Вкладывали душу и силы в семью, в обустройство дома.
Отказывались от личных интересов, сужали круг общения, чтобы с головой утонуть в муже и детях. Иногда бросали работу.
А потом они узнавали о любовницах мужей, которые не тяготились бытовухой, а приятно и необременительно проводили время с чужими благоверными. Командировки, задержки на работе…
У двух ребят отцы и вовсе ушли из семей к другим женщинам. А мамы остались в одиночестве с поломанным гнездом и собственной нереализованностью.
