Я чуть не заорала от страха… А потом ощутила, какое оно густое, теплое, тягучее. Чужие руки сомкнулись на моей груди. Кошмарный взгляд Элгана устремился на это нечто позади меня, будто желая испепелить его.
Опустив взгляд, я заметила, что руки — женские. А на левом запястье — родинка в форме звезды.
С ног до головы меня словно пронзило электрическим разрядом. Я проснулась и с криком подскочила на постели. Звездочка-родинка на запястье. Единственное, что сохранила моя память о маме. Это ее родинку я только что видела во сне.
Солнечный свет ударил в лицо сквозь искрящиеся струи водопада. На мой крик прибежала Рианна. Она купалась в дальнем углу пещеры, где протекал подгорный ручей. Элган оставил нам магический валун, согревающий воду в каменном русле. Там мы умывались и купались без риска подхватить воспаление легких.
Надо сказать, этот валун появился в ручье после моего пленения. До того Рианне приходилось умываться ледяной водой. Кажется, ее здоровье не слишком заботило его.
— Что случилось, Изайма? Неужели тут завелись крысы или летучие мыши?
Мы успели перейти на «ты».
Рианна панически боялась летучих мышей. Я мотнула головой:
— Просто дурной сон. Так устала в этой пещере. Хочется на волю… Прочь из этой преисподней.
Рианна вздохнула, заворачиваясь в большое махровое полотенце.
— А мне некуда отсюда идти. Дома я жила в такой же пещерке. Даже меньше. Крохотной клетушке. И постель не намного удобнее. Наоборот, жестче и уже.
Чуть проговорилась — мол, знаю, видела твою клетушку и лежбище. Удержалась, а на душе стало грустно.
Вроде бы я не одна в своем заточении. Делю его с подругой по несчастью. Мы вместе едим. У нас общие вещи. Но, кроме заточения, нам нечем поделиться друг с другом.
Столько всего связывало нас, а она даже не знала об этом. Как я беспомощно озиралась по сторонам в ее чулане, попав в Веравин. Как увидела в зеркале ее тело. Как осаживала ее мачеху и ненаглядных сестричек. Бедной Рианне не дали право узнать правду.
Не могла я сейчас искренне поделиться с ней своим жутким сном.
Выплакаться в жилетку, облегчить душу и утешиться. Рассказать о маме. Вспомнить, что мы обе сироты, обделенные материнской лаской. Вроде и есть подруга по несчастью — а на самом деле-то и нет. И уж подавно не рассказать о сходстве наших матерей…
И на Элгана не пожаловаться. Не перемыть косточки его чародейшеству. Похитителю, которого я не могла разоблачить перед Рианной ради ее же безопасности.
И Федайру не оплакать. О ней Рианна и вовсе понятия не имела.
