Я не могла сопротивляться. Будто лишилась собственной воли. Лишь мелко дрожала — то ли от страха, то ли от возбуждения… то ли от того и другого разом.
Элган не отрывался от моих губ. Я потонула в его поцелуе. Треск ткани резко выдернул меня из дурмана. Он разорвал на мне ночную рубаху. Я рванулась из его объятий, попыталась оттолкнуть. И встретилась с его взглядом.
Он не остановится. Что бы я ни делала, он возьмет свое. За этим он пришел сюда. Все демоны хейоса не заставят его отступить.
Снова поцелуй — еще более жгучий и настойчивый.
И какой-то посторонний звук. Приглушенный, как сквозь толщу воды. Сознание расплылось, я совсем потеряла себя и перестала контролировать происходящее. Почти отдалась на волю мужчины, завладевшего моим разумом… и жаждущего завладеть телом.
А потом чары спали. Послышался чужой насмешливый голос:
— Не подозревал в тебе столько пыла, дружище! Того и гляди, съешь бедную девушку! Может, стоит помягче?
Тело Элгана, только что такое гибкое и упругое, вмиг задеревенело.
Он отстранился. Отвернулся от меня к говорившему. Я увидела, как изменился его взгляд. Только что он обжигал, а теперь вновь стал ледяным и непроницаемым. Каким я привыкла видеть придворного мага.
— Как ты проник сквозь защиту наместника? — спросил он абсолютно бесстрастно.
Словно его ничуть не разгневало непрошеное вторжение. Как будто ему все равно, целовать меня или беседовать с пришельцем. Это сквозило в его голосе, взгляде, выражении лица. Но стоя рядом, я видела, как вздулись жилы на его руках.
Он хотел придушить того, кто явился так не вовремя. Но взамен задавал вопросы.
— У королей Веравина есть свои секреты, — с усмешкой ответил незнакомец. — Монарх может пересечь даже магический щит наместника. Увы — в одиночку. На случай мятежа — не очень хорошее решение. Но наш добрый Леон не взбунтовался против королевской власти. Он всего лишь потерял невесту. А я ее нашел. И не только ее.
Он, наконец, выступил из мрака. В лунном свете я увидела длинную худощавую фигуру.
Светлые волосы по плечи, близко посаженные запавшие глаза. Тяжелая для такого худого мужчины челюсть.
Неверные лунные блики отбрасывали тени на лице мужчины, которые придавали ему отталкивающее и даже зловещее выражение. Впрочем, при дневном свете оно производило такое же впечатление.
Я уже видела это лицо. Во дворце наместника. На портретах в торжественных залах и галереях. Его величество Ион Восьмой, государь Веравина.
