Как кролик, завороженный удавом, с трепетом не сводила с него глаз.
В то же время Леон не ощущал ее отторжения или отвращения к себе. Румянец на щеках, мимолетные взгляды из-под ресниц говорили, что девушке приятны его визиты. Хотя она явно побаивалась его.
Крайне непривычно по сравнению с ее поведением до экзорцизма. И эта смесь страха и удовольствия неслабо заводила Леона.
Наместник поймал себя на мысли, что все дни после ритуала Рианна не шла у него из головы. Амнезия загадочным образом преобразила девушку.
Перемены нравились Леону. Эта новая, незнакомая Рианна пришлась ему куда больше по душе.
Потому распорядительница и была недовольна его непристойными знаками внимания. Но у него есть уважительная причина. Его невеста подверглась опасному магическому воздействию. Потеряла память. Хейос знает, какие у нее еще изменения.
Долг господина отбора — заботиться о невестах. Обеспечивать безопасность и комфорт во время испытаний. Он не уберег девушку от экзорцизма, допустил, чтобы демонов Элган навредил ей.
Никак не мог остановить мага, предотвратить…
Так пусть провалятся в хейос все, кто хочет помешать ему заботиться о Рианне сейчас. Так, как он считает нужным. И если он хочет принести ей цветов, сорванных собственноручно, он в своем праве. Потому что он — господин отбора. Потому что таково его желание. Потому что девчонка просто нравится ему, и пусть все ханжи катятся прочь.
Леон вошел в палату. Удовлетворенно отметил, как привычно заалели щеки Рианны.
— Рада вас видеть, милорд!
Заговорила с ним первой.
Уже кое-что. Все предыдущие встречи она опускала глаза и не открывала рта, пока он сам не начинал разговор.
— И я вас, леди Вальдер. Как ваше самочувствие сегодня? По-прежнему не вспомнили отбор?
Покачала головой.
— Надеюсь, лекари допустят вас к следующему испытанию. Иначе прикажу отсрочить его. Фаворитка отбора не может пропустить испытания.
В голосе наместника прорезались стальные нотки. Его ярая решимость была направлена не на Рианну, а на устроителей отбора во главе с Элганом.
Но девушка приняла на свой счет, сглотнула и пролепетала:
— Милорд, я… простите меня… я постараюсь… сделаю все, чтобы не подвести вас.
Его любовницы нередко реагировали так же на его непреклонность и вспыльчивость. И его это всегда раздражало. Но в этой девушке лишь умилило. Хотелось броситься к ней немедленно, погладить по голове, приобнять… Но Леон остерегался еще сильнее напугать ее. Такую робкую и боязливую, как лань.
