Сменной слуга не принес — так и пошла за ним в измятом голубом платье, в котором пела «демоническую песнь».
Почему-то я ожидала, что мы поднимемся наверх. Но слуга провел меня мимо лестницы в дверь напротив моей каморки…
Войдя, я зажмурилась. Сияние терилиума здесь было еще ярче и пестрее. Тем заметнее оказался узкий проем в обыкновенной каменной стене без мерцающей облицовки. Меня поставили ровно перед ним. В окружении полутора десятка магов.
Элган стоял рядом с правой стороны от проема. Слева — седой маг, чье лицо было знакомо мне еще с первого испытания.
Маг двора Леона, не из свиты его чародейшества.
Роковой брюнет смотрел мне в глаза холодным оценивающим взглядом. Я почувствовала себя персонажем фильма «Последний палач». Когда Альберт Пьеррпойнт заглядывает в камеру к приговоренному… Оценивает габариты тела и толщину шеи. Опускает заслонку глазка и говорит помощнику: шесть ноль шесть. Или пять тридцать семь.
Толщина веревки, чтобы гарантированно сломать жертве шею при повешении. А то ведь придется добивать.
Феодальные времена, когда неудачно казненного могли помиловать, канули в прошлое. Правосудие двадцатого века не давало приговоренному ни одного шанса на удачу. Не дадут его и мне. Пьеррпойнт был милым добряком, не желавшим жертвам лишних мучений. Чего совсем не скажешь о его чародейшестве Элгане."
"— Леди Вальдер. Если вы проводили ритуал призыва демона хейоса, вам лучше сознаться немедленно. Это окажется намного безболезненнее для вас.
Что делать? Ведь я понятия не имею, проводила его Рианна или нет.
Понятия не имею, демон ли я сама. Признаться, что я попаданка? И отправиться на костер сразу же? Или как тут у них казнят.
— В здравом уме и твердой памяти я не призывала демонов, — проговорила четко, не отводя взгляда. — Я не сумасшедшая и не желаю гибели Веравину.
На миг, только лишь на миг померещилось, что на дне глаз Элгана проскользнуло сочувствие. Но ни единая черточка не дрогнула на его лице. Такой же ледяной. Такой же беспощадный. Экзекутор. Палач.
— Начинаем, — бросил он магам холодно и сухо.
Я так и не поняла, что сделал круг чародеев. Не взялись за руки, не завели заунывное заклинание. Никаких пассов руками. Даже глаза не закрыли. Просто переливы терилиума вдруг ослепительно вспыхнули. Глаза пронзила острая резь.
Я вскрикнула, зажмурилась, сжала лицо ладонями, пряча глаза. Не помогало. Сияние проникало сквозь мое тело. Сквозь ладони и веки. Забивалось в глазницы, жгло под кожей.
Я почувствовала, что горю.
