У меня скоро глаз задергается.
Этот худощавый мужчина с волосами, заплетенными в низкий пучок, порядком меня раздражает. Эксцентричный павлин в малиновой рубашке.
Я вижу, что ему не нравлюсь. Даже не вижу, а чувствую. Наверное, фотосессии — это не мое. А этот фотограф привык к каким-нибудь профессиональным моделям. Или кого там обычно фоткают в таких пафосных студиях?
Я с облегчением сажусь на небольшой, темно-синий диванчик в углу и жадно пью воду из бутылки. Раевский плюхается рядом со мной, вальяжно вытянув свои длинные, босые ноги.
— Устала? — спрашивает он, забирая у меня бутылку и допивая остатки воды крупными глотками.
— Немного, — признаюсь я, наблюдая, как люди носятся туда-сюда с реквизитом, одеждой и объективами.
— Евсей своеобразный, — отмечает Вадим, — но дело свое знает. Один из самых лучших фотографов.
— Папа называет таких петухами, — слабо улыбаюсь я.
А Раевский, вдруг, громко хохочет, запрокинув голову на спинку дивана. Удивлённо приподняв брови, я наблюдаю за ним.
— Спасибо, девочка, — отсмеявшись, Вадим стреляет в мою сторону довольным взглядом, — то, что мне было сейчас нужно.
— Что именно? — хлопаю ресницами я.
— Небольшой заряд энергии, — отзывается он и, поднявшись с дивана, протягивает мне руку, — пошли, женушка. Иначе Евсей будет психовать и устроит истерику.
Улыбнувшись уголками губ, я вкладываю ладонь в теплую руку Вадима и он с легкостью поднимает меня так, что я оказываюсь прямо напротив него.
— Готова? — интересуется он.
Я зачарованно разглядываю в темно-коричневых радужках его глаз еле заметные, золотистые вкрапления.
"
"— Ага, — киваю в ответ. И иду вместе с мужем в зону фотосессии.
Евсей подходит к нам спустя пару минут. И, хорошенько затянувшись вейпом, принимается за дело.
— Ближе, — командует, делая несколько кадров сразу, — Что вы как чужие, в самом деле! Вадим, бретельку с плеча жены спусти, так будет эффектнее.
Остановившись сзади меня, Раевский осторожно опускает тонкую бретельку платья ниже. И когда наклоняется ниже, прикоснувшись губами к моему плечу, все во мне начинает взволнованно трепетать.
— Отлично! — одобрительно кричит Евсей. — Еще пара кадров! Целуй ее в плечо и в шею! Бретельку не трогать! Жена, на мужа смотрим, ручку ему на подбородок! Вот так!
С часто бьющимся сердцем я выполняю все, что требует этот чокнутый фотограф. Касаюсь пальцами подбородка Вадима и закрываю глаза, когда он прижимается теплыми губами к моей шее. По телу гуляет дрожь, сердце скачет в груди туда-сюда.
