Потому что я совершенно не готова быть его настоящей женой!
Девчонки правы — я просто скажу отцу, что у нас не получается. С этим он точно ничего не сможет сделать. Позлится и отстанет.
Глава 7
С презентации я уезжаю в более менее нормальном расположении духа. Общение с сестрами вернуло меня в колею. Эти два дня мне не хватало их поддержки.
— Отношения с сестрами у тебя хорошие, — отмечает Вадим.
Он сидит рядом со мной, расслабленно раскинувшись на заднем сидении машины.
— Хорошие, — улыбаюсь я.
— Замечательно, — отзывается Раевский.
— А у тебя есть братья или сестры? — вдруг интересуюсь я, скользнув взглядом по задумчивому профилю мужчины.
— Я один в семье, — отвечает Вадим.
— И никогда не мечтал о брате или сестре? — снова спрашиваю я.
— Нет, — цокнув языком, он беззаботно улыбается. — Никогда. Не люблю делиться.
— Чем делиться? Любовью родителей? — осторожно уточняю я
— В целом, не люблю, — пожимает плечами Раевский. — Свое не отдам. Будь то любовь родителей или что-то другое.
— Звучит эгоистично, — отмечаю я.
— Зато честно, — хмыкает он.
Его ни сколько не беспокоит то, что о нем подумают. Это… даже немного восхищает. Вадим будит во мне самые разные эмоции. От раздражения, до удивления… в нем есть что-то яркое, живое.
И бесячее.
Улыбнувшись собственным мыслям, я поправляю подол платья, который то и дело съезжает в сторону.
— Ты в хорошем настроении, как я посмотрю, — хмыкает Раевский.
— Просто рада, что встретилась с родными, — поясняю я.
— И с отцом? — спрашивает он.
И улыбка с моего лица тут же сползает. На секунду становится холодно. Так, будто меня сковало ледяными цепями.
— И с отцом, — хрипло отвечаю я.
Я ловлю взгляд Вадима и тону в манящей темноте его глаз. Он мне не верит. Я вижу, что не верит. Но ничего не говорит. Просто переводит взгляд вперед, в сторону лобового стекла.
Вскоре мы возвращаемся домой. Я уже представляю, как приму душ и лягу в кровать. Но как только переступаю порог, вижу… Лолу.
— Та-дам! — широко улыбается она.
Стоит в одном лишь красном, шелковом халате, который едва прикрывает ее бедра.
А грудь и подавно — видно все очертания, вплоть то сосков.
Мне было бы стыдно. Зато Лола чувствует себя вполне нормально.
— И что ты здесь делаешь? — раздается за моей спиной голос Вадима.
— Сюрприз, — снова улыбается Лола. Будто не замечая меня, она продолжает: — зая, пошли наверх…
— По имени, — перебивает ее Раевский. — Бесят тупые прозвища, ты же знаешь.
Она кивает и шагает к нему.
