Приоткрыв рот, я гневно смотрю на эту выскочку и хмурю брови. Обычно я терплю. Спокойно молчу и не реагирую. Но когда мое терпение заканчивается, я перестаю думать о последствиях.
— Ты не будешь здесь ночевать, — четко и твердо говорю Лоле. — Покинь этот дом.
— Что? — глумливо усмехается она. — Ты кто такая?
— Я та, кто живет в этом доме, — спокойно отвечаю ей. — В отличие от тебя. Поэтому проваливай.
Я чувствую на себе взгляд Вадима. Но сейчас стараюсь смотреть лишь на Лолу. Жду ее реакции. О том, что Раевский может разозлиться, подумаю позже.
— Вадим! Ты слышал это? — возмущается Лола, широко распахнув глаза. — Это недоразумение в стремном халате выгоняет меня из твоего дома! Поставь ее на место, в конце концов! Она нам мешает!
— Тебе действительно лучше уйти, — спокойно отвечает Раевский.
Я удивлённо смотрю на него. На миг кажется, что мне это послышалось.
— Что ты сказал? — видимо, не одной мне.
— Давай-давай, — устало вздыхает он. — Не выноси мозг.
— Но Вадим, — Лола даже рот приоткрывает.
Беспомощно хлопает своими черными ресницами и переминается с ноги на ногу. — Нам же было так хорошо…
Он больше ничего не говорит. Лишь смотрит на нее. Тяжело и многозначительно. Лола обиженно поджимает губы, кидает на меня ненавистный взгляд и, запахнув халат плотнее, пулей вылетает из комнаты и спускается на первый этаж. Спустя несколько секунд по всему дому разносится грохот входной двери.
С чувством выполненного долга, я разворачиваюсь и иду к себе. Но ощутив, как сзади натягивается ворот моего халата, непроизвольно шагаю назад, пока не врезаюсь спиной в мощное тело своего мужа.
Замерев, забываю как дышать. Ошарашенно смотрю перед собой, когда чувствую тяжелые руки на своей талии. Шею и мочку уха опаляет горячим, мятным дыханием. И у меня внутри все переворачивается, дрожит от волнения.
— Ты мне все испортила, — раздается над ухом вибрирующий голос. — И я остался без секса.
Во рту пересыхает. Дышу часто и глубоко, не зная, куда себя деть.
— В следующий раз… встречайся со своей девушкой на другой территории, — говорю сбивчиво и тихо, мгновенно растеряв всю свою уверенность.
— Отпусти, пожалуйста.
Но Раевский даже не думает меня отпускать. Напротив — пробирается руками под подол моего халата и кладет обе ладони на мой живот. Близко-близко к резинке трусиков. Мне мгновенно ставится жарко. Но я не испытываю ужаса. Так и стою, не в силах пошевелиться.
— Не отпущу. Придется тебе все исправить, — шепчет Вадим.
