Обида на Раевского исчезает и теперь я стараюсь мыслить трезво, без эмоций. Понимаю, почему он поступил так со мной. Ведь тогда ему казалось, что я это заслужила. Тогда мы оба не догадывались, какую боль причиняем друг другу.
Главное, что сейчас все в прошлом и мы справились с этим. А ещё… меня подкупает, что Раевский забыл о своей гордости, что поставил на первый план нас, а не себя. Ему, наверняка, непросто далось это решение. Но он это сделал.
С одной стороны я радуюсь, что мы снова вместе, что Вадим рядом со мной, как я и мечтала.
Но осадок все равно остался. А ещё… мне страшно, что отец сможет каким-то образом все испортить. Но я не хочу об этом думать.
У нас с Вадимом все ещё есть шанс быть вместе и стать семьей. Настоящей. Той, о которой я так долго мечтала. Мы можем любить друг друга без преград и это делает меня счастливой.
Ещё недавно я рыдала, ощущая себя самым одиноким человеком на свете, а сейчас все изменилось. Интересная все-таки эта штука — жизнь. То бьет по голове со всей дури, то подбрасывает вверх и кажется, что можешь летать.
Ближе к вечеру, когда я набираюсь сил, Вадим заглядывает ко мне. Сейчас он более спокоен и выглядит практически так же, как и всегда. Не то, что утром.
— Отдохнула? — интересуется, остановив на мне свой заинтересованный взгляд.
— Да, а что? — хлопаю ресницами я, не спеша вставать с кровати.
— Мы едем в ресторан, женушка, — очаровательно улыбается Раевский. — Будем отмечать наше воссоединение.
— Уверен? — сомневаюсь я. — Может, нам лучше дома поужинать?
— У нас праздничный ужин, — напоминает мне он.
— А поужинать дома мы успеем всегда. И кстати, — Вадим обводит насмешливым взглядом мою комнату и снова смотрит на меня, — в этой комнате ты спать не будешь, даже не надейся.
Я расплываюсь в глуповатой улыбке.
— Мы это позже решим.
— Мы уже все решили, — ухмыляется Раевский. И, цокнув языком, качает головой. — Ох, Галя-Галя, ну что за чудо? Не притронулась ни к одной вещи в твоей комнате. Обожаю эту женщину.
— А должна была? — уточняю я, приподняв бровь.
Вадим на секунду мрачнеет. И, кивнув, нехотя признается:
— Я сказал, чтобы все выбросила. Не хотел, чтобы о тебе что-то напоминало.
Я вздыхаю.
— Поняла.
Муж шагает ко мне. Коснувшись моей руки, помогает подняться на ноги и крепко обнимает.
— Мы забудем это, Ника, — глядя мне прямо в глаза, твердо говорит он. — Ничего не было. Мы живем дальше и больше не вспоминаем. Согласна?
Я улыбаюсь, огибая его шею руками. Не могу утаить своего теплого взгляда.
