— Это в твоем стиле, — не в силах сдержать улыбку, говорю я.
— В моем, — подтверждает Вадим.
К нам подходит официантка с несколькими блюдами на подносе. Осторожно выставив все на стол, она желает нам приятного аппетита и бесшумно удаляется.
Мы остаемся наедине. Ужинаем на фоне бескрайнего неба. Только вдвоем. Теперь наш разговор более теплый и ясный, в нем нет тех эмоций, которые были утром. На душе тепло и спокойно, так хорошо, что хочется постоянно улыбаться.
— Помнишь, ты спрашивал, почему я так долго лежала в больнице? — ощущая приятное волнение, спрашиваю я.
Вадим меняется в лице и мгновенно напрягается.
— Я знал, что это не просто так, — впившись в меня внимательным, озадаченным взглядом, говорит он. — Что-то серьезное, да? Говори. Прямо сейчас. Мы все обязательно решим, медицина не стоит на месте. Если нужно, я…
Я почти смеюсь. То ли от радости, то ли из-за того, что нервничаю. Вадим смотрит на меня серьезно и взволнованно. Хмуря брови, наблюдает, как я достаю из сумочки продолговатую, белую коробочку и кладу ее на стол.
Эту коробочку и тест на беременность вручила мне Диана. Когда я в очередной раз разрыдалась, она подарила мне ее и нетронутый тест со словами, что когда-нибудь мне это обязательно пригодится, если не для отца ребенка, то хотя бы для меня самой. Тогда я приняла ее слова за утешение, потому что особо не верила, что такое возможно, но сегодня… судьба показала мне, что все может измениться по щелчку пальцев.
— Тебе, — пододвинув коробочку Вадиму, я улыбаюсь.
— Что это? — осторожно коснувшись ее, он недоуменно смотрит на меня.
— Мой диагноз, — сообщаю я. — Похоже, все серьезно.
Раевский нервничает не на шутку. Торопливо открыв крышку, хмуро смотрит внутрь коробочки и замирает. Секунды тянутся, кажется, целую вечность. Он изучает тест, на моргая.
— Ты беременна, — поднимает на меня потрясенный взгляд. У него даже глаза округляются, напоминая два черных, сияющих колодца. — Ника, ты беременна?!
Рассмеявшись, я киваю. И Вадим едва не переворачивает стол, приближаясь ко мне.
Подхватив меня на руки, так крепко прижимает к себе, что становится нечем дышать.
— Я стану отцом, — ошарашенно выдыхает он, расплываясь в какой-то сумасшедшей, радостной улыбке. — Серьезно? У нас будет ребенок!
— Ты станешь отцом, — подтверждаю я. А смех так и рвется наружу. Не знаю, почему, но мне хочется смеяться. И плакать.
Вадим крепко целует меня, затем отстраняется и прикладывает руку к моему животу.
