Протянув руку, я взяла один пакет с клубками пряжи... Второй.
Высокий мужской визг заставил меня отвлечься. Прижав к груди товар, я рванула к кассе.
Калеб за шею волок из подсобки Камиля, о котором я успела позабыть. Его мамаша трусливо пряталась за прилавками.
— Ну, здравствуй, родной! Хорошо из окон скачешь... Профессионально, — издевательски протянул муж. — Мне жена рассказала, что ты очень настойчиво рвался моё место в постели погреть. Даже штанишки стягивал!
— Я её не трогал. — верещал сахарок. — Не трогал я эту девку.
Глухой звук удара вогнал меня в ступор. На правой стороне лица Камиля расплывался отёк, грозящий перерасти во внушительную гематому.
— Не девку, а девушку. Точнее, мою женщину, — Калеб оскалился, сейчас он был совсем непохож на себя обычного. — И кое-что ты забрал, сопляк. То, что должно было стать моим.
""Поцелуй"" — поняла я.
Мой первый поцелуй.
Ещё один удар, на сей раз в живот.
Камиль корчился, опустившись на четвереньки.
Третий удар пришёлся на его спину.
Калеб просто приложил его огромным сапогом к полу.
— Будет случай, щенок, прибью. Так что прячься получше. Но жизни я тебе не дам.
Я взглянула на мамашу этого слизняка, что нос из-за прилавка не высовывала. Если бы кто-то посмел тронуть моего ребёнка — рожу бы расцарапала, а эта в кусты. Хотя вырасти у меня такой змеёныш, как её Камиль, я бы его сама удушила.
— Вот теперь рассчитались, — усмехнулся Калеб. — На выход, милая. Поход по магазинам нахожу состоявшимся.
Сгребя вещи, за которые, я надеюсь, он расплатился, муж двинулся к двери, я гуськом за ним.
Мистер Петер с женой следом со своими покупками.
Только у вездехода, когда Калеб потянулся за пряжей, я поняла, что утащила и её, и крючки, и наборы для шитья...
А заплатить же...
Мне было стыдно.
— Считай это компенсацией, детка.
— Но так нельзя, — мне стало жутко неприятно и даже немножечко страшно. — Я ещё никогда не брала чужого. Это... неправильно.
В этот момент дверь в магазин отворилась, и выглянула хозяйка. Калеб, заметя её, взял пакет с пряжей и потряс им в воздухе.
— А я сейчас вернусь! — столько издёвки в одной фразе.
— Не надо! — выпалила женщина. — Потом. Лучше как-нибудь потом.
— Вот она прелесть маленьких поселений. Даже товар в долг дать могут, — хохотнул мистер Петер. — Добрый всё-таки народ нас окружает.
Сглотнув, я залезла на вездеход.
Плохой сегодня день.
Ещё и воровкой невольно стала. Всё равно неприятно было. Нужно отдать.
— Даллия, они тебя лихорадкой заразили.
