— Девочку одеть нужно и как следует.
— Потом, дед, всё потом. Не до шмоток сейчас. Ничего у неё нет, от слова совсем.
— Тебе свитер передавали, внук. Точно помню. Засунь её руки в рукава и разотри. А на ноги... Что у тебя взгляни в сумке.
У меня? — Калеб оживился.
— Что? Даже в сумку не заглянул? — укорил его дед. — Не проверил, что тебе брат передал?
— Не до того было. Я спешил на корабль и не зря. Опоздал бы на рейс и хана моей девочке.
— Ну, хорошо. Поройся в своей сумке, внук. Я в неё много чего скидывал.
Кутай девочку как следует. Белая вся как мел.
Прошла, наверное, минута молчания, и я почувствовала, как моих стоп касается горячая ладонь. По коже заскользило нечто мягкое, пушистое.
— Вот! Получились гольфы, — усмехнулся мистер Янук. — Она у тебя совсем крошка.
— В самый раз. О, варежки? Дед, нафига ты мне их положил?
— Не ругайся так, Калеб! У меня уже экран от стыда краснеет. Понимаю, волнуешься, но сдерживай себя. А это память, их тебе бабушка связала, да передать не успела.
— А-а-а, ну ладно.
Я пошевелила рукой. Боль. Суставы ломило и, казалось, меня всю выворачивает наизнанку.
— Калеб, она в сознании? — доктор, видимо, заметил мои жалкие потуги.
— Бредила. На глаза жаловалась, — муж отогнул одеяло и вытащил руки. — Я уже сказал, она отца завет, мать. Говорит с мёртвыми. Меня вспоминает и просит вернуться. Я пока до вас дозванивался, она вроде как притихла.
На мои ладони нацепили варежки, правда, большой палец в нужное отверстие не попал.
— Успокойся, внук. Всё будет хорошо.
Ты пришёл вовремя. Поставим мы её на ноги. Она
молодец, регистрацию тебе обеспечила....
— Знаешь, дед, на будущее — такой ценой мне никакая рега не нужна. Не подайся она в город, может, и не всё так плохо бы было сейчас.
— Это лихорадка, — вмешался в разговор доктор. — Здесь уже значения не имело, где она была и что делала. Растолок таблетки? Теперь напои её. Но учти, оно горькое. Может и сплюнуть.
— У меня всё выпьет, — процедил Калеб. — Правда, Дали! Ты у меня такая молодец.
Держись, боец!
Ложка, холод металла. Жидкость и мгновенная тошнота. Не сдержав лекарства во рту, закашлялась. Мерзко. Влага тонкой струйкой потекла по подбородку.
— Калеб, влей это в неё насильно!
Мне не понравилась эта фраза доктора. Слабо застонав, попробовала покачать головой.
— Насильно я в свою девочку ничего вливать не буду. Мы и эту мелочь выдержим вместе. Пусть горько будет двоим.
Моих губ коснулось что-то горячее, твёрдое, но такое волнительное.
