Я так потерялась в нахлынувшей панике, что не увидела, как муж приехал. — Мне страшно, — он опустился передо мной на колени, поймал своими темными глазами мой растерянный взгляд, сжал в ладони дрожащие, покалывающие на кончиках, пальцы. — Страшно, что кто-то может забрать тебя у меня. Я не уделяю тебе достаточно внимания, ты влюбишься и исчезнешь из моей жизни. Или попадешь в дурную компанию. Тебя обидят, а меня не будет рядом, чтобы защитить свою девочку. Ань… — делает вдох, шумный выдох. — Врач сказал, что я могу забрать тебя домой.
Поехали, детка. Там я попробую все тебе объяснить.
Глава 24. Очень сложный разговор.
Аслан.
Меня ломает от желания прикоснуться к ней. Кроет от одного взгляда на любимые губы. Я соскучился, а еще, глядя на капли слез на ресницах любимой девочки, понял, что дома разговора не выйдет.
Охранник забрал пакеты с вещами и первым пошел вниз. Там я сел за руль, дав команду парням двигаться следом и не мельтешить перед глазами, благо они понятливые и умеют быть невидимками.
Аня молча села в машину, я немного нервно дернул ее с места врываясь в дорожный поток.
— Куда мы едем? — спросила жена, увидев выезд из города.
— Туда, где ты точно меня выслушаешь, — колеса цепляются за ровный асфальт трассы, и я прибавляю скорость.
— Аслан, отвези меня домой! Я соберу вещи… — сжимаю до бела пальцы на руле и тихо зверею. Аня замолкает понимая, что сейчас меня лучше не трогать.
— Поспи. Нам ехать часов пятнадцать, — мне удается сдержаться и не высказать жене все, что я думаю по поводу выданной ею глупости.
Вещи она собралась собирать. Кто тебя отпустит, малыш?!
Делаю несколько звонков, отдаю срочные распоряжения, переношу встречи, сообщаю заму, что уехал в срочную командировку на неделю и отключаю телефон. Любимая дергается, чтобы вновь возразить, но натыкается на строгий взгляд и отворачивается к окну.
Я гоню по трассе до самого рассвета. Боковым зрением смотрю, как спит моя малышка, свернувшись в комочек на соседнем сидении. Детка, ты у меня просто восхитительна.
Даже сейчас, когда под глазами неровными тенями легли синяки с недосыпа. Когда губы обметаны и искусаны в попытках сдерживать слезы. Когда поломаны ногти и кожа белее снега. Как дорогая игрушка, которую страшно сломать, и ты ставишь ее на полку за стеклянной дверцей, чтобы в тайне от всего мира любоваться и кайфовать понимая, что это только твое.
Купив в придорожном кафе пару стаканов кофе, мчу без остановки дальше. Анюта проснулась.
