— Сюда нельзя, — позволяю себе рассмеяться. Глядя на его улыбку, сдержаться не вышло. Вместе с этим смехом мне стало вдруг чуточку легче. Рассматриваю нашего ""философа"" несколько иначе, чем в универе, думаю про себя, что Аслану как-то удалось пронести сюда розы. Его влиянию не подчиняются даже больничные нормы.
— Да я понял уже. Ну кто ж знал. Как ты? — преподаватель становится серьезным.
— Артем Васильевич, а вы всех своих учеников вот так навещаете? — сажусь на кровать и одеялом прикрывают голые колени.
Мужчина следит за каждым моим действием и снова очень тепло улыбается.
— Ань, — он неожиданно берет меня за руки и его ладони сжимают мои. — Я не подросток, потому скажу прямо. Я к тебе пришел не как к своей студентке. Пришел как к женщине. Молодой, привлекательной, не дающей мне покоя с того момента, как ты врезалась в меня в универе, — заявляет Артем.
— Не надо было… — теряюсь от его признания.
— Это еще почему? — он вскидывает бровь.
— Я замужем… Пока, — добавляю в конце и говорить больше не хочется.
— Знаю, Амирова, я про твое замужество. — смеется мужчина. — И про ревнивого мужа уже наслышан. Ань, я могу быть другом. Это ведь не запрещено?
— Я не знаю, — жму плечами. Артем сделал вид, что все нормально и он совсем не удивился странной Ане.
— Я поеду, — он подмигнул мне, чтобы разрядить обстановку. — Заскочу завтра. Привезти что-то особенное?
— Учебник по философии, — бурчу себе под нос.
— Ой, это легко. Пока, Амирова. Не скучай, — вновь тепло улыбнувшись, мой преподаватель ушел, оставив после себя приятный запах туалетной воды и странные, смешанные чувства.
Такой простой вопрос выбил из колеи. Ведь если задуматься, я не замкнутая, вполне общительная с детства и уж в группе точно могла бы найти друзей. Почему не нашла? Ребята ездили на природу, жарили мясо и пели песни, а потом неделю обсуждали, как это было круто. Они ходили в кино или клубы. Где все это время была я?"
"У меня вспотели ладони от ощущения, что я невидимка и Тося с Артемом первые люди, которые смогли каким-то чудом меня заметить, не испугались моего мужа, подошли, стали общаться.
Пульс разогнался до умопомрачительной скорости, дыхание стало чаще, пальцы на руках подрагивают и леденеют.
— Ты решил запереть меня в клетку, любимый? — выдыхаю со свистом и ищу опору руками, чтобы не упасть от сильного головокружения. — За что? Я ведь и так отдала тебе свое сердце еще девчонкой.
— Боялся потерять, — слышу голос Аслана от двери.
