Мозг опять в кашу. Здравый смысл врубил, Архангельский, вечером будешь забываться, а сейчас дела.
Тут же отрываюсь, напоследок рукой провожу по зардевшемуся личику. Вчера уснули с ней быстро, сегодня у меня планы другие. Тоже может хочу звезды видеть каждый день, а не как придется и где придется.
Выезжаю по делам опять с учетом всех возможных непредвиденных ситуаций на машине, отжатой у парня с моей команды. Это сложная тема, потому что я уверен, что меня могут пасти. Теперь и выгляжу я солиднее, только останавливают по дороге чаще, а как стекло опускаю, то сразу вся спесь спадает.
—Алексей Алексеевич, виноват, не признал, — у лейтенанта лицо вытягивается, страх в глазах рождается.
—Что ж вы такие ссыкливые, а? Если виноват, то давай по порядку разложи. Я спешу, но это совсем не повод отпускать меня только по причине того, что я Архангельский.
Тот кивает, взгляд в землю опускает. Яснооо. Причесать хотели, да?
—Алексей Алексеевич, машина просто приметная и штрафов на ней висит много. Мы уже…знаем водителя в лицо.
Да уж. В этом я не сомневаюсь. Мекс не умеет ездить спокойно, столько раз уже вставлял ему за это люлей, но нет же. Некоторые вещи неискоренимы! Мажор есть и мажор, наглый мальчишка, но не сказать, что не изменился на службе. Мозгов прибавилось, разумеется.
—Превышение или пьянка?
—Превышение, Алексей Алексеевич.
—Понятно. Хватит меня по отчеству величать, сразу дедом себя ощущаю.
«Расходимся, ребята», еду дальше спокойно, на часы посматриваю. Блядство, все равно не приеду пораньше.
Тут хоть бы не опоздать. Пришел вовремя у нас, считай, что опоздал. А пораньше явился — пришел как надо. Вовремя. Ничем это не исправить, один раз вымуштровали — на всю жизнь запомнил.
Мимо проносятся многоэтажки, а в голове компот.
Из проверенных источников поступает информация, что меня чуть ли не снести с должности желают. Полностью уничтожить за то, что я уже успел провернуть и чем заинтересовался. Хм. Смело, Решетников, или тут уже совсем другие люди макнулись? Почему мне кажется, что все не так, как смотрится? Отбелить товарища хочу?
Или у меня еще теплится вера в лучшее? Я давно уже не вижу людей в лучшем свете.
Как-то не до этого. В худшем — пожалуйста, в лучшем — нихера.
Но до последнего верить не хочу, что бывший друг может быть способен на такое ради брака по принуждению и собственных хотелок, однако факты вещь такая упрямая.
С этими мыслями и прикатываю к прокуратуре совсем как прокурор, на порше.
