Забираю пакет со своими вещами с подоконника. Натягиваю брюки, гремя ремнем.
— Куда это ты собрался, болезный?
— Спасибо вам большое, что документы завезли. Но я хочу уехать.
— У меня взвод нормальных пацанов, обязательно было самого припизднутого выбирать? — кивает на меня Малышкиной капитан."
"— Если бы мы хотели позвонить отцу Корниенко, то ему бы и позвонили! Но мы позвонили тебе!! Наверное, есть в этом сакральный смысл?! — ругаются они.
Мила шепотом проводит Вере Романовне экскурсию по моим шрамам и татуировкам.
Пожимая плечами, нервно улыбаюсь и быстро прячу тело под рубашку.
Надо свалить до того, как приедет отец. Малышкины и так от меня не в восторге, а после знакомства с ним… Он ведет себя с «плебеями» как мудак всегда.
Присев, завязываю шнурки на туфлях.
Малышкины вдруг замолкают. Поднимаю взгляд…
В дверях стоит отец. За его спиной — Людмила.
Он обводит недовольным брезгливым взглядом палату. Проходит внутрь.
— Собирайся домой, — сквозь зубы.
— Нет. Я не поеду.
— Значит, поедешь с санитарами.
— А поинтересоваться не хотите здоровьем пацана? — вмешивается заведенный спором с Полиной Малышкин.
— Хм… — проходит отец внутрь. — Цепкая у тебя дочь, офицер…
Щелкает пальцами.
— Кто ты? Капитан?
— Чо он сейчас сказал?! — разворачивается к Полине Павел Алексеевич.
Мне хочется об стену просто убиться!
— Отцепи ее. Вы ничего не получите от нашей семьи, кроме проблем.
— Чего-то я не понял, Поль?.. Это он тебя оскорбляет так??
— А ты начинай искать работу, капитан.
Выпрямляюсь, накидывая пиджак.
— Если ты, отец, хоть взгляд кинешь в сторону капитана или его семьи… Я тебя засужу за то, что ты сделал со мной в четырнадцать. И воевать будем уже по-взрослому! Обещаю публичный суд и грандиозный общественный скандал.
Повисает неловкая пауза.
Отец идет пятнами, поправляя галстук. Поджимает вздрогнувшие губы.
— Ты этого не сделаешь.
— Попробуй тронь кого-нибудь из моих близких и я напомню — насколько я отмороженный ублюдок.
— А чего это ты с пацаном сделал?… — охуев разворачивается к нему капитан, мне кажется, я даже замечаю, как волосы у него становятся дыбом.
— Это мой сын. Что посчитал нужным, то и сделал!
Лицо капитана вздрагивает ненавистью и отвращением.
— Всё, я вызываю полицию! — капризно и раздраженно бросает Людмила.
Достает телефон.
Поперхнувшись воздухом, ловлю краем глаза, как кулак капитана врезается в челюсть отцу.
Щелчок!
Людмила взвизгивает.
Отец отлетает к стене, хватаясь за лицо.
