Все плывет словно в параллельном пространстве. Прижимаю ладонь к рёбрам…
Полина втягивает меня к себе головой и плечами на колени.
Зажмуриваюсь от очередной рези.
— Скорую! Отойдите все, — присаживается рядом со мной Аиша. — Рома, фитнес браслет дай свой.
Надевает мне что-то на руку.
— Чувствуешь? — давит на пальцы левой руки.
— Не знаю… — хриплю я.
Пол ледяной, ничего не чувствую…
— Теплой воды с трубочкой принесите! — распоряжается она.
— Я считаю, ты дышишь на счёт. Короткий вдох на счет три, медленный долгий выдох на счет пять.
Закрывая глаза, подчиняюсь ее счету. Мне массируют какие-то точки, заставляют выпить много теплой воды… Под язык мятную противную таблетку… Мне становится легче.
— Не надо Скорую, я норм, — вытираю холодный пот со лба. — Ненавижу больницы…
— А морги любишь больше? — строго смотрит на меня Аиша.
— В моргах уже не больно.
— Это тебе. А твоим близким? Есть у тебя близкие?
Встречаюсь взглядом с Полиной. В ее глазах застыл страх и слезы.
Эй… Ну ты чего, мой самурай?…
— Есть…
— Тогда поедешь и будешь терпеть.
Меня поднимают на носилки.
— Черт… — пытаюсь присесть я. — Я уже нормально… Сам дойду.
Силой впрессовывают обратно. Пристегивают за бедра ремнем.
— Это тот придурошный, помнишь, что с температурой сбежал?
— Парень, ты доигрался походу, лежи смирно! — рычит санитар.
— Я с ним поеду, — Полина.
— Ясь!! — зову, не видя ее.
— Дэн! — догоняет носилки.
Тяну ей ключи от тачки.
— Яська, там собака…
— Какая собака?!
— Хорошая…
Яське можно доверить собаку.
Сжимая ключи, отстаёт от носилок.
Мне вхерачивают в машине какой-то мощный миорелаксант. А потом ещё что-то…
— Нахрена? — скашиваю взгляд.
— Чтобы не бегал…
— А когда он бегал? — держа меня за руку пытает медиков Полина.
Они ей рассказывают, что забирают меня за последний месяц третий раз.
— Вот, добегался с температурой под сорокет, наверное, осложнение выхватил.
— Зачем так делать?! — рассерженно шипит мне в лицо, чуть прижигая ладонью по щеке.
— Я ж к тебе, малышка… — бормочу я.
— А ты уехала…
— Я тебя прибью!
Рубит… Веки держать открытыми невозможно.
В больнице сквозь коматоз чувствую, что ставят капельницу и слышу, как просят позвонить моим родителям. Потому что паспортов у нас с собой нет. И других документов тоже.
О, нет!
— Не звони.
— Пап… С наступающим, пап… А вы где? На горках? Я? Я с Корниенко. В больнице… У него с сердцем что-то. На Скорой увезли. Ну вот так, пап! Приедьте, пожалуйста! Пап, ты мне очень нужен.
