Это же справедливо будет, как считаешь?"
"- Да… - Чешков отвечал так, словно боялся за свои ответы, будто за них можно получить какое-то наказание – здесь и сейчас.
- Ну, вот видишь.
- Я понял.
- Тогда бывай… и это… в течение часа никуда не выходить, никому не звонить.
Игорь вышел из номера, снимая маску. В разведывательном батальоне Игорь встретился с комбатом.
- Надеюсь, для вас, товарищ майор, нет необходимости напоминать, что своих старших начальников вы не должны сдавать ни при каких обстоятельствах, хотя бы для того, чтобы не пойти в составе группы, за что срок для всех увеличивается в два раза?
- Капитан, я всё понимаю, - комбат подарил своему собеседнику презрительный взгляд.
Он сейчас был для Котлова как человеком из другого мира, или как прокажённый, касание к которому влекло только боль и беду. Интуитивно хотелось сторониться этого майора, чтобы не подхватить от него заразу предстоящего наказания.
Вернувшись в штаб армии, Игорь передал Исмаилову расписку Чешкова.
- Товарищ полковник, у меня вопрос, разрешите?
- Давай, - прочитав расписку начальник заметно повеселел.
- А тот дом, из-за которого это всё закрутилось, оформлен на вас?
- Нет, конечно, - усмехнулся полковник. – На моего двоюродного брата, который живёт за девять тысяч километров отсюда и который носит другую фамилию.
- Тогда ваш вопрос решён полностью, - улыбнулся Игорь.
- Гарантируешь? – рассмеялся Исмаилов.
- Ага, - Игорь позволил себе рассмеяться в ответ.
Исмаилов достал из шкафа бутылку коньяка.
- Отметим, капитан…
Чешков на следствии заявил о своей ошибке, которую пришлось внести в материалы дела. Проверка документов на строящийся дом показала отсутствие связи с полковником Исмаиловым. Командир батальона, а также ещё два офицера разведывательного батальона, за «истязания и оскорбления подчинённых», уехали на четыре года на общий режим. Следом за ними уехало много других боевых офицеров, в том числе ротный из спецназа, который на занятиях по рукопашному бою случайно сломал руку своему подчинённому – «не обеспечив безопасность выполнения учебных приёмов».
Следователи, получившие карт-бланш на наведение порядка в вооруженных силах, старались, как могли: абсурдных дел, лишённых даже логики, было не счесть. Боевые офицеры, которые знали цену нормального и правильного воспитания солдат, массово стали покидать вооруженные силы.
