Чешков бледнел на глазах, но решения пока принять не мог. Игорь забрал со стола вторую купюру.
- Думай быстрее.
Боец словно ожил, глаза его забегали. Когда Игорь забрал третью купюру, Чешков накрыл своей ладонью остальные.
- Ну, вот и хорошо, - облегченно выдохнул Котлов. – А теперь напиши расписку.
- Ка… какую ра… расписку? – спросил Чешков.
Игорь положил перед ним слегка скомканный лист бумаги и ручку.
- Я, рядовой Чешков, от гражданина Исмаилова Рафика Магомедовича получил вознаграждение в размере семисот долларов за помощь на строительстве дома.
Работу выполнял в период с… по… затем поставь роспись и дату. Дату давай поставим… месяц назад. Нормально же будет? – Игорь улыбнулся.
Когда Чешков закончил писать, Игорь аккуратно сложил лист бумаги вчетверо и убрал в карман.
- Теперь смотри:Исмаилов тебе ничего не должен. Твоя работа на его доме полностью оплачена. Ты с этим согласен?
- Да, - судорожно кивнул боец.
- Это значит, что теперь у тебя нет к нему никаких претензий.
Правильно?
- Да.
- То есть, чисто по-человечески, ты теперь не можешь требовать в отношении Исмаилова какого-то наказания. Правильно?
- Так…
- Ты теперь дембель с деньгами, с большими деньгами. Вернёшься домой, и все бабы твои. Хорошо же, правильно?
- Да, хорошо, - согласился Чешков.
- А чтобы всем было хорошо, на следствии ты скажешь, что перепутал начальника разведки Исмаилова с неизвестным тебе мужчиной.
Чешков неуверенно кивнул.
- Если ты так не скажешь, и следователи придут к Исмаилову, он покажет эту расписку… да, возможно он и пострадает немного, но его точно не посадят – нет в его действиях никакого преступления. Но тебя за ложный донос посадят – это точно. Мы для этого приложим все усилия. Знаешь, следователи деньги тоже любят. Но даже если вдруг тебя не посадят, тогда мы тебя просто убьём – в качестве наказания за неисполнение тобой взятых на себя обязательств. Всё понял?
- Понял, - отрешенно кивнул боец.
- Ну, тогда я пошёл, - Игорь встал. – А ты оставайся, пей своё пиво, и думай, как теперь ты хорошо будешь жить с баксами на кармане.
- А комбат? – вдруг спросил Чешков.
- А что комбат? – спросил Котлов.
- Ну, про него, что я должен говорить?
- А что ты уже сказал?
- Ну, что он бил меня, оскорблял…
- А он бил тебя, оскорблял?
- Ну… да.
- Ну, раз он тебя бил и оскорблял, то пусть отвечает по всей строгости закона.
