Его голос звучит совсем глухо. Ладони гладят плечи, руки, спину, волосы, голову, шею.
— Маленькая моя, ну повернись ко мне. Не плачь. Меня и так на куски рвёт. На кровавые ошмётки, сука! Пожалуйста, девочка, посмотри на меня, умоляю.
И я смотрю. Сквозь пелену слёз вижу сожаление в его глазах. Он до крови кусает губы. Сжимает и разжимает кулаки. Отталкиваюсь от сидушки ослабевшими руками и принимаю вертикальное положение.
— Всё нормально, Тём. Просто я… — набираю в лёгкие воздух, чтобы закончить так тяжело дающуюся фразу.
— Я испугалась. У меня никогда такого не было. Все эти чувства… Я не могла себя контролировать. Я…
— Какого такого, Насть? — шипит сквозь зубы. Раздувающиеся крылья носа выдают натужную работу его лёгких и сдерживаемые эмоции. — Чего не было?
— Мне идти надо. — выбиваю, открывая дверь и выскакивая из салона машины.
Краска стыда заливает не только лицо, но и всё тело.
Ну как я ему скажу? У меня никогда не было мужчины? Мы с женихом уже два года вместе, но он обещал не трогать меня до свадьбы? Я девственница, которая готова была отдаться тебе прямо в машине у ворот своего дома? Ты разбудил во мне такое желание, что я готова была переспать с тобой после пары поцелуев?"
"— Господи… — выдыхаю, возясь с замком калитки.
Да что со мной не так?
Между ног мокро и неприятно липко. И там всё пульсирует и требует разрядки. Горячие слёзы опять застилают глаза и катятся по щекам. Дрожащие пальцы не слушаются. Я дважды роняю ключи, пока, наконец, удаётся отпереть дверь.
Артём уже уехал. Ещё бы. После такого облома, который я ему устроила. Опять всхлипываю и закусываю уголок нижней губы. Я не слышала звука отъезжающей машины, но у меня в ушах с таким рёвом гремит пульс, что все звуки снаружи просто заглушаются. Толкаю холодный металл и делаю шаг вперёд, как меня резко дёргает назад. Вскрикиваю, но даже не стараюсь сопротивляться. Сил не осталось даже на то, чтобы испугаться. Северов разворачивает меня к себе, двумя пальцами поддевает подбородок и ловит мой взгляд.
— Дурочка, — шепчет, глядя в глаза, — зачем ты опять убегаешь? Напугал? Ты боишься меня?
— Нет, Артём, — отзываюсь глухо, качая головой и прикрывая веки, — не тебя.
— Боишься, что предки увидят? — сжимает свободную руку в кулак и стискивает челюсти. — Или ОН?
В ответ снова отрицательно веду головой.
— А чего тогда? Блядь, Насть, да ответь ты уже. Что не так? — взрывается, когда я слишком долго молчу. Просто не знаю, как сказать.
